Прыгая по деревьям, я избавился от докучливых насекомых. Воздух тут был не таким спертым, как внизу, и настроение поднялось на заоблачные высоты. Жизнь прекрасна! Вокруг разбегается и разлетается мелкая живность, уступая дорогу жизнерадостному мне. Плевать, что уже босиком, без футболки и в коротких драных джинсовых шортиках. Все замечательно!

Деревья стали реже, и я спустился на землю. Обойдя широченный ствол, нос к носу столкнулся с симпатичным зверьком. Он стоял на двух ногах, копошась в коре четырьмя лапками-ручками, выискивая и поедая насекомых. Шерстка короткая, черная с коричневым, ушки кругленькие, как у медведя, а мордочка похожа на кошачью, с длинными усами и рыжими пятнами по щекам и лбу, длинный хвост с кисточкой извивается по земле. Красавец!

Зверек уставился на меня своими зелено-желтыми глазами и настороженно втянул воздух, принюхиваясь. Я послал ему волну доброжелательности, медленно протянул руку и почесал за ушком. Он не заставил себя ждать и довольно заурчал, распространяя ауру удовольствия.

– Кронк, – проворковал зверек. – Кронк. – На сей раз лапки потянулись к моему поясу.

– Тоже хочешь змею попробовать?

Я снял с пояса свою добычу и протянул малышу. Только дети могут выглядеть так симпатично, несмотря на непривычный вид. Зверек тут же выхватил змейку из моих рук, выпустил из пальцев острые коготки и освежевал ее в пять секунд. Довольно заурчав, он проглотил завтрак, после чего начал крутиться, приближаться ко мне, дотрагиваясь одной из лапок и сразу отбегая. Все это сопровождалось смешным «кронк».

– Хочешь поиграть? Давай!

Мы начали весело играть в догонялки, саля друг друга. К нам присоединилось еще два таких же зверька, но уже повыше меня ростом. Мой знакомец оказался самым маленьким из компании. Краем сознания отмечались взрослые особи метра по три – три с половиной, но я не принимал их в расчет как нечто несущественное. Так весело и хорошо!

Через час игра мне немного надоела, и необычайно приподнятое настроение начало меня покидать. Я уселся на краю леса. Дальше каменистый берег, заканчивающийся обрывом в море. Какого черта я так веселился? Я, конечно, не самый опытный ходок по девственным лесам, но они полны хищников, и без осторожности здесь просто не выжить. Странно, что родители спокойно смотрят на мои забавы с их детьми. Могли и поужинать мной.

Надо сматываться отсюда, пока не стало хуже. Но сначала необходимо проверить свое состояние и определить причину неадеквата. Скорее всего, причина в неспелых ягодах. Воспользовавшись внутренним зрением, не нашел ничего постороннего, но, во избежание, произвел полную очистку организма.

Вышел из целебного транса только через час, жуткий голод сразу напомнил о себе. Да, вместе с вредными вышли и нужные мне вещества. Надо уделять больше внимания организму и учиться более точно распределять все то, что переносит кровь. Хорошо бы еще перейти с управления на клеточном уровне до уровня химических соединений, тогда точно никакой гадостью не отравлюсь.

– Кронк, – гаркнул над ухом старый знакомый.

Испугал, зараза, но напомнил о том, что выведенное в кишечник из организма требуется убрать и из него. Малыш, не встретив во мне желания поиграть, убежал, а я, сорвав несколько листиков, пристроился за камешком.

Справившись со своими делами, я, не особо скрываясь, пошел вдоль берега прочь от теплой компании. Взрослые особи и так подозрительно на меня смотрят. Не успел я пройти и ста метров, как малыш догнал меня и попытался потянуть назад. Я считал поверхностные образы, которые промелькнули в его голове, – оказывается, убегать от взрослых дальше ему нельзя, а он еще не наигрался.

«Мне надо идти, я больше не могу с тобой играть», – я попытался передать ему свои мысли.

Кажется, он сумел их воспринять, и его мордочка приобрела грустное выражение, но он не перестал тянуть меня назад. Я заметил направляющуюся к нам взрослую самку, от которой явственно исходило недовольство.

«Вон и твоя мама уже беспокоится, иди к ней», – как можно более ласково внушал зверьку.

Меня охватило чувство тревоги, постепенно перераставшее в предчувствие опасности. Если малыш не уйдет, я стану обедом их стаи.

Мощный ментальный удар проломил несколько моих щитов разума и завяз в оставшейся защите, но на пару секунд вывел меня из строя. Я спешно восстановил и усилил защиту и принялся искать противника, нанесшего удар. Мелькнувшую мысль о том, что напала мамаша, я отмел, только бросив взгляд на малыша: он стоял с совершенно стеклянными глазами, а в уголке рта начала собираться и капать слюна.

Острые когти вонзились сзади в мое плечо и рванули вниз, раздирая мышцы до локтя, а чьи-то челюсти сомкнулись на голове малыша. Действуя на рефлексах, отпрыгнул в сторону и нанес самый сильный ментальный удар, который смог, в атаковавшую меня полутораметровую ящерицу. Она успела полоснуть меня когтями еще и по бедру, но мое нападение ошеломило ее, и она решила пообедать более доступной добычей. Мощные передние лапы и челюсти безжалостно раздирали тельце моего маленького знакомого на куски.

– Кр-ро-о-онк! – раздался страшный рев, и в бок ящерицы ударил камень размером с голову быка и отбросил ее в сторону.

Ящерица не успела опомниться, как на ее голову со всей дури опустили камень еще больших размеров. Хруст сломанного черепа, разлетающиеся брызгами мозги и несколько секунд агонии. Мать звереныша, а это была именно она, всеми четырьмя лапами-руками трижды поднимала и опускала камень на тело врага, превратив его в фарш. Наконец, удовлетворившись результатом, она с жалобным воем, исполненным горя, медленно подошла к тельцу сына и принялась качать его, словно убаюкивая.