«Он ожидал, что вместо дури будет что-то другое?» – удивлению Каима не было пределов.

– Слушай, пупырчатый, если я тебя развяжу, ты в меня бросаться склянками не будешь? Кстати, меня зовут Трим.

– Каим. Буду признателен, если развяжешь, и обещаю отблагодарить по мере моих скромных сил и возможностей.

– Ага, «отблагодарить», говоришь, – пробормотал парень (вблизи стало видно, что он ненамного старше самого Каима), рассекая веревки подобранным кинжалом. – Ну тогда посмотри, готова ли еда в котелке, и рассказывай, куда это меня занесло.

– Ладно, лежи, не двигайся, – сказал я своему знакомому, когда он, кряхтя, как древний старик, попытался встать.

В котелке оказалась бурлящая масса из круп и кусочков мяса. Со словами «горячее сырым не бывает, а уж для меня тем более» снял ужин с костра. Порывшись в вещах невинно убиенных, нашел две ложки. Живем! Не придется мастерить столь необходимый прибор из палок. Только продезинфицировать надо. Я уже стремительно начал по новой обрастать привычками цивилизованного человека, среди которых первой значилась брезгливость. Нет, я уже привык тащить в рот всякую пакость, но если есть варианты…

За едой мы сосредоточенно молчали, думая о своем и присматриваясь друг к другу. Меня очень беспокоила проблема легализации в обществе, да и с легендой моего появления и абсолютного незнания местных традиций и жизненного уклада тоже надо что-то делать. Иными словами, меня занимали извечные вопросы: как быть и что делать. Впрочем, мои мысли периодически прерывались, ведь я впервые за долгое время ел горячую пищу.

Когда моя ложка выскребла последние остатки каши со дна и стенок котелка, я сыто отвалился и наткнулся на внимательный, изучающий взгляд Каима.

– Трим, я очень тебе благодарен за спасение, но, во имя богов, кто ты и как оказался тут, да еще так вовремя? И что за внешний вид?

М-да, надо было первым начать задавать вопросы. Может, проигнорировать и задать вопросы самому? Ага, а какие вопросы задавать? Я же не знаю местных реалий и запросто попаду впросак. Вздохнув, решил перемешать в своих откровениях правду и ложь.

– Тебя я заметил, когда ты еще на болоте змей ловил, и решил сначала понаблюдать за тобой. Потом обнаружил эту пятерку. Кто вы такие, я не знал, так что решил не светиться. Ну а когда понял, что они устроили засаду, решил дать тебе шанс ее избежать и бросил в этого, – я кинул камушком в труп укушенного, – змейку, он и заорал. Послушал ваши разговоры, да и решил помочь тебе. Но, – я поднял вверх указательный палец, – заметь, не бесплатно. Тебе придется объяснить мне, что это за место такое странное. Потому как сам не знаю, как здесь очутился. Просто в один далеко не прекрасный момент оказался на полянке в этих непонятных джунглях. У нас о таком месте даже не слышали. А насчет внешнего вида – посмотрел бы я на тебя после нескольких месяцев скитаний.

Упс, кажется последнюю фразу не стоило говорить. Вон как вылупился и глазами хлопает.

– Ты хочешь сказать, что несколько месяцев бродил по Галантару и выжил? – В голосе Каима было столько изумления, что я понял, что сморозил что-то не то.

– Если ты называешь Галантаром это место, то да. – Не отказываться же от своих слов – поздно.

– То-то я удивлялся, что никто тебя не заметил, – расхохотался Каим, тут же зашипев от боли в простреленном плече. – За столько времени ты просто обязан был научиться шкериться. Да и маг ты, видать, не из последних, так замаскировать ауру… – продолжил он, внимательно присмотревшись ко мне. – Такой способ я встречал только у местных змеек. Даже не думал, что это в человеческих силах.

Тьфу, пропасть. Надо же было так попасться. Привык поддерживать маскировку на автомате, теперь проблем не оберешься. И ведь не прочитать поверхностные мысли Каима. Амулетов на нем нет, ментальной защиты тоже, так что это либо его врожденная иммунность к магии разума, либо результат вмешательства Лики. Хорошо, его эмоции все-таки читаемы и пока не несут никакой враждебности. Я начал всерьез задумываться о том, что делать с моим новым знакомым. На данный момент у меня нет никаких особых причин ему доверять, да и не знаю, что он за человек. Если в этом мире отношения между магами такие же, как в моем, то не стоит светиться. Ладно, об этом потом, не убивать же его, в конце-то концов. В крайнем случае попытаюсь стереть ему память, может, что и получится… Эх, еще бы подделать ауру обычного человека, и даже Каим не сможет меня узнать, когда я помоюсь и приоденусь.

– Да какой, на фиг, маг, только начал обучение, даже с энергиями не научился работать, как здесь очутился, – недовольно пробурчал я. – Как теперь к учителю вернуться, даже не представляю.

– Так ты еще и приносил клятву личного ученичества? – Каим аж присвистнул от удивления. – Не советую кричать об этом на каждом углу. Маги не любят тех, кто ушел от учителя, не закончив обучения. Независимо от причин.

– Сам знаю.

Я со злостью посмотрел на фиолетового гада. Надо было держать язык за зубами.

– Да ладно тебе, – поднял Каим руки в жесте примирения, – я ж не хотел обидеть. У самого аналогичные проблемы. Меня учитель выгнал, а это еще хуже, – печально закончил он.

– За что тебя так? И вообще, что мы все обо мне да обо мне? Это я должен задавать вопросы.

– Я учился у мастера Таррога ад’Беррена на алхимика и артефакторщика. Все ничего – да у него дочка захотела за меня замуж. Стерва, каких поискать, а внешность как у опоросившейся самки тупорыла.