– Нет, какое безобразие, – гневно сказал, выходя из большой комнаты Юрасик, – что тут у вас происходит? Пришел – квартира открыта, в прихожей “Минск”, повсюду грязь? В чем дело?

– Ты откуда? – вяло поинтересовалась я, заранее зная ответ.

– Как откуда? – изумился Юра. – Из командировки вернулся, а Лелька просто с ума сошла, разоралась, развопилась: к бабе ездил! Ну да ты ее знаешь. Вот и пришел, как всегда, переночевать. Привет, Томочка, здравствуй, Кристя. О, Верочка, сколько ты картин написала, пока меня не было!

Тут он заметил Ленинида и улыбнулся.

– У вас еще гости? Познакомьте.

– Это мой отец, – сказала я, – не помнишь его?

Юрка сначала вытаращил глаза, но быстро взял себя в руки и забормотал:

– Как же, как же, страшно приятно!

– Ну, – бодро заявила Тамара, – пора укладываться. Значит, так: Кристя и Верочка в креслах, Ленинид на раскладушке, Юра на диване. Так здорово, просто замечательно!

Я поглядела на ее оживленное лицо и вздохнула: ну очень хорошо. Надо повесить на туалет расписание и ввести дневные дежурства по уборке территории. Утром Кристя улетела в школу, Тама-ра отправилась вместе с ней – директриса попросила ее подменить заболевшую учительницу труда. Ленинид, отчаянно чертыхаясь, поехал на свою любимую помойку в “Бауклотец”. Для полного счастья папеньке не хватало каких-то пружин, и он надеялся обнаружить их в бачках. Верочка, самозабвенно распевая, мылась в ванной, а я кормила Юрку завтраком. В связи со все увеличивающимся количеством жильцов Томуся упростила меню. Утром у нас каша, днем суп, а вечером, что бог пошлет. Вчера, например, ели сосиски.

Юрка быстро орудовал ложкой в тарелке, он не капризный, геркулес так геркулес.

– И куда ты ездил? – спросила я.

– Тайна следствия не подлежит разглашению, – пробормотал Юрасик с набитым ртом. Я не стала настаивать.

– Слышь, Юрка, ты помнишь про наши проблемы?

– Какие?

– Метрика для Кристины и телефон ее дяди, Вадима Костылева.

– Без проблем, – ответил Юрка, – вечером все получишь.

– Смотри, не забудь.

– Ни за что, – пообещал приятель и пошел в прихожую.

Я смотрела, как он завязывает ботинки и чертыхается.

– Вот ерунда, – бормотал Юрасик, – ну скажи, пожалуйста, отчего мне утром туфли велики, а вечером малы, что за загадка такая?

– Наверное, ноги опухают, – предположила я, – от усталости.

И тут вдруг в голову пришла мысль: ноги!

– Юрка, узнай мне, пожалуйста, еще кое-что.

– Ну? – напрягся приятель. – Что еще?

– Несколько дней тому назад, на шоссе, недалеко от санатория “Барвинково”, у Кожухова погибла в машине девушка, Вера Соловьева, можешь познакомить меня с тем, кто вел это дело?

– Зачем?

– Надо.

– Знаешь, Виолка, – со стоном произнес приятель, – ты мне надоела!

– А ты нам еще больше!

– Тебе слишком много всего надо, – сопротивлялся Юрасик.

Я хитро прищурилась:

– Хочешь, сделаю так, что Лелька не только перестанет тебя ревновать, но и начнет о тебе заботиться со страшной силой?

– Интересно, как тебе это удастся, – хмыкнул Юрка.

– Давай так, – предложила я. – В поддень позвонишь домой и, если Лелька начнет вести себя как медовый пряник, ты выполнишь все мои просьбы.

– Ладно, – рассмеялся Юрасик и убежал. Я быстренько натянула брюки, майку и пошла к Лельке.

– Чего надо? – весьма злобно поинтересовалась Юркина жена.

– Слышь, Лелька, – бодро сказала я, – пришла тебя предупредить.

– О чем, интересно? – уперла руки в бока женщина.

– Юра решил с тобой разводиться. Леля хмыкнула:

– Врешь.

– Нет, – покачала я головой, – доигралась ты, голубушка, все выгоняла мужика из дома да скандалы закатывала, и вот вам результат – десять негритят! Решил Юрасик к другой уходить.

– Да кому он нужен, счастье такое? – дрогнувшим голосом поинтересовалась скандалистка.

– Выяснилось, что очень даже нужен, – вдохновенно врала я. – Он тебе сказал, будто сегодня у нас ночевал?

– Да.

– Не верь, не было его, отправился к будущей жене.

– А ну, входи, – велела Леля и втащила меня в прихожую.

Несмотря на то, что Лелька работает медсестрой, дома у них всегда жуткий бардак. И одна из претензий, которые Леля постоянно предъявляет к мужу, звучит так: у других супруги по воскресеньям пылесосят ковры, а тебя вечно нет дома.

– Как она выглядит? – отрывисто спросила ревнивица.

Я пожала плечами:

– Ничего особенного – маленькая, щуплая, и с волосами беда. Одним словом, не Клаудиа Шиффер, ты поинтересней будешь. Впрочем, Юрка так мне вчера и сказал: “Моя Лелька – красавица, жаль только, жить с ней никакой мочи нет, замучила. Хватит, хочу иметь покой”.

– Чем же она его взяла? – растерянно глянула на меня Леля.

– Нежностью и лаской. В квартире чистота, на столе пирожки и никаких скандалов. Хитрая очень, все твердит: “Понимаю, работа для тебя – главное”. Прикинь, она ему на службу суп в термосе возить хочет.