Я почувствовала, что совсем запуталась, взяла телефон и велела:

– Наташа, пусть идут.

Через пару минут раздались шаги.

– Знакомься, Вика, – пробормотала я. – Это моя лучшая подруга Тамара.

– Здравствуйте, – отчего-то шепотом произнесла девочка.

Томуся улыбнулась:

– Только не волнуйся, ладно…

В это мгновение в комнату вступила Вера.

– О, – воскликнула она, – а я тоже люблю сосиски, мне дадут?

– Верочка, – одними губами произнесла Вика. – Верочка… Не может быть. Веруся…

Лицо девочки стало землисто-серым, глаза моментально “провалились”, нос заострился. Я испугалась, что она сейчас не справится с эмоциями и упадет в обморок, но Викуся вдруг резко повернулась и схватила меня за руку.

– А папа, папа тоже жив?

Не в силах ответить, я отрицательно покачала головой.

Вика попятилась и села на диван. Петька, Митька и Кристя, предупрежденные Тамарой, хранили молчание.

– Чего вы не едите? – удивилась Вера. – Что случилось?

– Веруся, – робко сказала Вика.

– Да, – отозвалась девушка.

– Ты меня что, не узнала?

– Нет, – пробормотала девушка, наливая в тарелку кетчуп. – Извините, у меня с памятью плохо.

В этот момент раздалось царапанье и тихое поскуливание. Запертая на всякий случай в спальне, Кася просилась на свободу. Я встала и открыла дверь. Собаченция влетела в большую комнату, мгновение глядела на Веру, потом присела и словно потрясла головой. Затем, издав совершенно человеческий крик, бросилась к девушке.

– Ой, – отбивалась девушка от собачьих ласк, – ой, целуется!

Кася положила передние лапы ей на плечи и старательно облизывала лицо языком. Из пасти дратхаара вырывалось нежное поскуливание, хвост, казалось, сейчас оторвется. Если у меня и были какие-то сомнения в отношении Верочки, а, честно говоря, в голову лезли порой всякие мысли о существовании двойников, то теперь они разом исчезли. Ни одна собака в мире не станет так приветствовать чужака.

– Но как? Почему она у вас? – недоумевала Вика.

Я коротко ответила:

– Сейчас поздно, завтра поговорим.

Кристя со вкусом зевнула. Я глянула на будильник – ничего себе – полвторого. Надо попытаться уложить всех, но как?

– Очень просто, – разъяснила Тамара. – Сейчас снимем с моей кровати один матрац, бросим на пол, и я лягу на него. Вика устроится на моей кровати, Митька и Петька в креслах, Ленинид на раскладушке, Верочка на диване…

– А Кристя?

– Ага, – моментально сориентировалась подруга. – Тогда по-другому. Я на полу, Митька и Петька на диване валетом, Ленинид на раскладушке. Вера и Кристя на креслах…

– Хорошо, – согласилась я, – только на матрац положим Ленинида, а Вику на раскладушку.

– Можно и без матраца, – подал голос папенька, – ко всему привыкший…

Основательно поругавшись, мы наконец устроились на ночь. Все заснули вмиг, кроме меня. Честно говоря, никогда не страдала бессонницей, но тут глаза не хотели закрываться. На улице тепло, и окна в нашей квартирке стоят нараспашку, но все равно душно. Я хотела было встать попить воды, и в этот момент сон упал мне на голову, словно нож гильотины.

Дзынь-дзынь-дзынь – раздавалось над ухом. Я нашарила на столе будильник, глянула на него да так и подскочила, стукнувшись головой о книжные полки. Десять! В ту же секунду до меня дошло, что звенят не часы, это разрывался дверной звонок.

Я пробралась между спящими людьми, чуть не упала в раковину и высунулась на лестницу. Там стоял Юрка.

– Заходи, только тихо, все спят.

Юрасик протиснулся внутрь и присвистнул:

– Ох, и ни фига себе. Ты решила гостиничным бизнесом заняться? Бог мой, а это кто?

– Собака, Кася.

– Ну-ну.

– Ты зачем пришел?

– Номер телефона давала?

– Узнал?

– Конечно. Вячеслав Константинович Рыбаков, на, тут все координаты. Ладно, пошел. Слушай, а можешь мальчишек до понедельника продержать?

– Так им в школу!

– Нет, – усмехнулся Юрка, – все, учебный год кончился. Они же еще маленькие, первоклассники.

– Ладно, только сделай еще одно дело.

– Какое?

– Сегодня арестовали Альбину Соловьеву. Узнай, кому поручено дело, и сделай так, чтобы мне дали свидание.