Шрифт:
Я посмотрела на гигантскую рыже-белую лохматую особь и кивнула.
– Верно.
– Ну а теперь дальше наблюдай, – предложила Линда и схватилась за дверцу.
С негодующим воем Бакс шарахнулся влево, на этот раз он вскочил на стул и свалил лежавшие на сиденье старые газеты.
– Во, чудо! – покачала головой Линда и распахнула морозильник.
В ту же секунду из него выпал кусок сильно замороженной говядины, с килограмм, не меньше, и угодил ровнехонько на то место, откуда спешно ретировался Бакс.
– Ну, Зинка, – возмутилась Линда, – напихала опять!
Подобрав пакет, хозяйка попыталась сунуть его назад, но не успела она поместить выпавшее внутрь, как из морозильника выпала новая «льдина», на этот раз окаменевшая пачка масла.
– Ой, беда, – заворчала Линда, – руки до хозяйства не доходят, работаю, как лошадь! А от Зинки какой толк? Плачу ей деньги, та берет и ни хрена не делает!
Я посмотрела на поднявшего шерсть Бакса.
– У тебя каждый раз так харчи вываливаются?
– Зинка, дура, насует под завязку.
– Чего же удивляешься реакции кота? – улыбнулась я. – Похоже, он у вас отличается острым умом и чрезвычайной сообразительностью, один раз получил по макушке крышкой и не желает повторения. Долбануло его чем-то замороженным по спине, вот он и отбегает прочь!
Линда замерла, потом расхохоталась.
– Верно! Мне и в голову не пришло!
– Самые простые решения на поверхности лежат, – сказала я.
Линда с треском захлопнула морозильник.
– Как ты сказала? Самые простые решения на поверхности лежат? И это верно! Собирайся!
– Куда?
– На работу.
– Куда? – еще больше удивилась я.
– Хватит кудакать, – рявкнула Линда, – ты портниха?
– Я?
– Вася так сказал. Оля швея, хочет в Москве службу найти.
– Да, да, – закивала я.
– Значит, поехали!
– Куда?
– Господи, – закатила глаза Линда, – на кудыкину гору, бить ворону. В твоей деревне все такие понятливые?
– В деревне?
– Ладно, колхозе, – захихикала Линда, выталкивая меня в прихожую. – Ты сегодня ходила работу искать?
– Да, – осторожно ответила я.
Линда, сопя, натянула на ноги короткие сапожки, выпрямилась и ехидно осведомилась:
– И нашла?
– Ну…
– Можешь не врать, ничего ты не нашла, – ухмыльнулась жена Васи, – в Москве без толкача никуда, небось по Ярославской дороге шлялась!
– Где?
Линда вышла на лестницу.
– Шевелись, храбрый портняжка. Неужели даже про Ярославку не слыхивала? Там строители кучкуются, гастарбайтеры. Только на шоссе бригадами нанимаются, соберутся человек по десять и предлагаются, одиночке не пристроиться. Тебе Вася говорил, чем я зарабатываю?
– Ну…
– Нахожу в столице людей, которые хотят квартиру или дом в порядок привести, – словоохотливо объясняла Линда, спускаясь вниз, – и бригаду собираю. Тут непросто, знать надо, кого на какую работу поставить. Если землю копать – это таджики, они лопатой, как экскаваторы, работают, лучшие штукатуры и маляры – украинцы, молдаване плитку кладут изумительно, а с паркетом кавказцы здорово работают, вот натяжные потолки только москвичи делают, и электрику им поручать надо. Усекла?
– В общем, да, – кивнула я.
– Сейчас у меня три бригады пашут, – восклицала Линда, открывая битую «четверку» с погнутым багажником на крыше, – а я между ними мотаюсь, одна на всех: и прораб, и дизайнер, и палач рабочим, и психотерапевт хозяевам! Одна нога там, другая здесь, только третьей конечности не хватает, да еще четвертую бригаду собираю, а ты раскладушку пролеживала за так, некуда было плиточника положить, я чуть не упустила его, спасибо, Ахмет на пол переехал, он не проблемный, всегда уступить готов. Плиточник этот прям короля из себя корчит…
– Я-то тебе никак пригодиться не могу, швеей наняться хочу!
– Она мне и нужна! – возбужденно воскликнула Линда, выруливая на проспект. – Слушай условия. Поскольку ты Васькина родственница, то жить станешь за полцены. Место на выбор, в большой комнате, у окна, но там еще три бабы кантуются, или в чулане, в нем темно, зато только одна софа влезла, хоть тресни, вторую не впереть!
– Лучше в кладовке, – быстро решила я.
– Мне все равно, – кивнула Линда, – я плачу по завершении работы, вычитаю за жилье и жратву, остальное твое.