– Сколько вас таких, гадов, – возмущалась Зинаида, – постыдилась бы!

– Я не имею никакого отношения к Ереминой, уже объяснила ситуацию главврачу! Позвоните супругу Наташи, – попробовала я вразумить Зинаиду, но та пошла вразнос и стала выдавать совсем уж немыслимый текст:

– Надоели! По трое в неделю! В прошлую пятницу бабку кинули, потом мужика, теперь ты нарисовалась!

– Но…

– На работу сообщу!

– Я не работаю.

– А-а-а! Понятненько! Все вы такие, пьяницы! Хорошо, на дом тело привезу и на лестнице положу! – взвизгнула Зинаида. – Если сегодня до двадцати трех ноль-ноль ко мне не явишься… то… то… Лучше тебе прийти и миром дело уладить!

Трубка квакнула и замолчала, я потрясла телефон, но из него не доносилось ни звука, аппарат скончался. То ли не выдержал бурю эмоций Зинаиды, то ли я опять забыла бросить деньги на счет. Наверное, надо сейчас купить… Ту-у-у-у, – послышалось из мобильника. Я обрадовалась, значит, все в порядке, связь не оборвалась навсегда, она просто временно дала сбой.

Поколебавшись несколько секунд, я набрала домашний номер Наты и услышала тихий голос умершей женщины:

– Здравствуйте, сейчас мы не можем ответить на ваш звонок, оставьте свои координаты после звукового сигнала или перезвоните по номеру: восемь девятьсот три…

Меня охватил ужас, Ната умерла, а голос ее живет и останется на земле вечно, если только запись не сотрут.

Я набрала другой номер, и из трубки незамедлительно донеслось:

– Андрей Еремин слушает!

Я, не ожидавшая столь скорого ответа, растерялась и промямлила:

– Простите, вы… э… Еремин?

– Да, Андрей, весь внимание.

Мне стало не по себе. Вы бы сумели огорошить ничего плохого не подозревающего мужчину фразой: ваша жена скончалась?

– Извините, но…

– Хотите встретиться, – деловито перебил Андрей, – у вас ремонт?

– Э… нет.

– Строительство?

– … нет.

– Тогда зачем вам понадобился?

– Ну… в общем…

– Отделочные работы?

– Да, – ответила я, – да, да, причем очень срочно, прямо сейчас.

Еремин хмыкнул:

– Так горит?

– Уже сгорело, – с жаром воскликнула я, проклиная себя за мягкотелость.

Ну зачем ехать на встречу с Андреем, надо сейчас сказать правду! Я собралась с силами.

– Андрей, пожалуйста, не волнуйтесь, я хочу…

Из трубки послышались свист и шум.

– О черт! – воскликнул Еремин. – Как вас зовут?

– Вилка.

– Я в данный момент не могу разговаривать! Налево, тащи налево, сейчас просыпешь! Кафе «Лотарингия», в восемнадцать устроит?

Последняя фраза явно относилась ко мне.

– Да, – кляня себя за малодушие, ответила я, – говорите адрес, надеюсь, успею доехать, сейчас уже семнадцать тридцать.

– Подожду, – коротко бросил Андрей и, скороговоркой сказав название улицы, отключился.

Я схватила атлас и стала искать незнакомый переулок.

«Лотарингия» оказалась чем-то вроде пивного ресторана. Маленький темный зал заполняли деревянные столы и длинные скамейки. Я, всю дорогу размышлявшая на тему о том, как узнаю в толпе посетителей Еремина, сразу успокоилась. В помещении находилось всего три человека: две девушки и мужчина, одетый в джинсы и светлую футболку.

Я подошла к нему и сказала:

– Здравствуйте, мы договорились о встрече.

Андрей вежливо встал.

– Вы Вилка? Правильно запомнил имя?

– Вообще-то я Виола.

– Простите.

– Вилкой меня зовут многие знакомые, я не обижаюсь.

– Хотите пива? – галантно предложил Андрей.

– Спасибо, я за рулем.

– Тогда колбаски, тут хорошо готовят.

– Извините, я очень тороплюсь.

– Приступим прямо к делу, – кивнул строитель, – что имеем?

Тут к столику подошла официантка и поставила перед Андреем тарелку, наполненную жареным жирным мясом с луком. Восхитительный аромат вкусной еды поднялся над столом, но к моему горлу почему-то подступила тошнота.

– Извините, – улыбнулся Андрей, – с моей работой не поесть как следует. Со вчерашнего утра маковой росинки во рту не держал, сейчас восемь объектов на сдачу подходит, вот я и мотаюсь бешеной собакой. Да еще жена вчера по делам урулила, ночевать на нашей новой квартире осталась, мобильный зарядить забыла, столько вопросов к ней и… она пропала! Ничего, сегодня вернется, я ей выдам. Вас не смутит, если я буду жевать?

Не дождавшись моего ответа, прораб схватился за вилку, я весьма неприлично разглядывала собеседника.