– А где сейчас ваш сын? – перебила я простодушную мать.

– В Евстигнеевку за хлебом на велике поехал, – пояснила она. – Слышите? Вернулся. Андрюшик! Хочешь чайку?

– Нет, ма, – донеслось из коридора, – я хлеб на кухне положу.

– Зайди в гостиную, – велела Елена Константиновна.

В дверь просунулась голова со встрепанными волосами.

– Чего?

– Сначала надо поздороваться. – Мать не упустила момента повоспитывать чадо.

– Здрассти, – покорно кивнул школьник.

– Это Виола, она нашла нашу Машу и привезла ее.

– Супер, – без особого энтузиазма откликнулся подросток.

– Может, все же попьешь чаю?

– Не, я пойду. Мне по немешу жуткий текст переводить надо, – вздохнул мальчик.

– У вас в школе немецкий преподают? – вступила я в беседу.

– Ага, – поморщился Андрюша. – Жесть! Училка раньше в Москве в гимназии работала, потом ее на пенсию выперли, так наш директор ее подобрал. А она столько задает! Опять со словарем до утра сидеть придется.

– Хочешь, помогу? Одно время я преподавала немецкий, – улыбнулась я.

– Правда? – обрадовался мальчик. – Вот повезло мне сегодня!

– Андрюша, очень некрасиво эксплуатировать другого человека! – возмутилась Елена Константиновна. – Нужно самому овладевать знаниями.

– Ерунда, – быстро сказала я, – не о чем говорить. Пошли, Андрей.

Вновь очутившись в небольшой комнатке и взглянув на книгу для внеклассного чтения, которую Андрюша вытащил из рюкзака, я сочувственно покачала головой.

– Да уж! Бруно Апиц, «Голый среди волков», во всех отношениях нелегкое чтение.

– Хорошая литература не бывает развлекательной, – менторски заметил подросток.

– Тебе нравится Апиц? – удивилась я.

– Нет, – честно ответил мальчик.

– Мне тоже. А вот Анну Зегерс я в свое время читала с удовольствием. Но настоящее потрясение испытала от книги Генриха Белля «Глазами клоуна».

– Я о такой не слышал, – признался Андрей и покосился на полку над диваном.

– Еще мне пришлись по душе Генрих и Томас Манны, – продолжала я, – а вот Брехта не сумела дочитать. Ба, да у тебя тут «Фарландия». Ну-ка!

Прежде чем Андрей успел вымолвить слово, я взяла том, открыла его и принялась усердно перелистывать страницы, повторяя:

– Замечательные стихи! Великолепные! О, Андрей, а это что?

– Где? – вздрогнул школьник.

Я потрясла перед ним листом бумаги.

– Вот здесь лежал! Ну и текст. «Знаю все. Молчание стоит пять тысяч долларов. Если через неделю не получим деньги, о вашей тайне узнают все». Тебя шантажируют? Ты маме сказал?

– Н-нет, – выдавил из себя подросток.

– Надо немедленно поставить ее в известность, – покачала я головой. – Однако мерзавец требует огромную сумму за молчание! Ты и впрямь совершил нечто ужасное?

– Вы не то подумали, – пришел в себя мальчишка, – мы так с приятелем шутим. Типа играем. Он пишет мне, я ему.

– Весело, – засмеялась я. – Здорово придумали! Посылаете друг другу анонимки? Похоже, у тебя обширный круг знакомств. Вон, в корзинке лежат листы с плохо пропечатанным текстом. Картридж закончился?

– Да, – машинально ответил парнишка. И тут же возмущенно добавил: – Вы рылись в моих вещах!

– Я случайно опрокинула мусорницу, решила все убрать и обнаружила черновики.

– За фигом поперли в чужую комнату? Ко мне никто без спроса не лезет! Даже мама! – возмутился Андрей.

– Я перепутала твою комнату с гостиной.

– Врешь! – выпалил Андрей, начисто забыв о вежливости.

– Тебя тоже нельзя назвать образцом честности, – парировала я. – Кстати, я не лгу, попала сюда по чистой случайности. Знаешь про отпечатки пальцев?

– Ну? – буркнул, кивнув, Андрей.

– И каждый принтер оставляет на бумаге следы вроде тех же отпечатков пальцев, – продолжала я. – И они уникальны. Эксперт изучит твой принтер, одно из писем, которое ты отправил… ну, допустим, учительнице Насте… и уверенно заявит: «Текст напечатан именно на этом устройстве». Если же учесть, что к тебе в комнату никто без разрешения не входит, и принять во внимание запароленность компьютера, то какие выводы сделает милиция, а? Кстати, учительница покончила с собой из-за подметного послания. Ты убийца! Живо рассказывай, откуда узнал про изнасилование? Стоял в лесу? Смотрел за происходящим и не помог женщине?

Андрей сел на диван и закрыл лицо руками.

– Что у вас происходит? – спросила из коридора Елена Константиновна.

Я перевела дух, мне не следовало кричать.

– Нормально, ма, – стараясь быть спокойным, откликнулся школьник, – текст по ролям читаем.

– Молодцы, – одобрила Елена Константиновна. Послышался звук удаляющихся шагов.

– Пожалуйста, не орите, – взмолился Андрей. – Какое изнасилование? Первый раз слышу!

– Ты послал письмо Анастасии?

– Ну… да… – признался подросток, – было дело.