Я убеждала Нюгуру, что мы должны устроить так, чтобы все важные государственные документы пересылались императору Сянь Фэну. Возможно, Его Величество и не сможет их досконально изучить из-за болезни, но все равно он должен быть в курсе. В конце концов, мы сами не будем пребывать в неведении и сможем удостовериться, что Су Шунь не злоупотребляет своей властью.

Нюгуру не пожелала себя утруждать.

— Мудрая благородная дама проводит свою жизнь, наслаждаясь красотой природы, сберегая свои инь-элементы и заботясь о своем долголетии.

Инстинкт подсказывал мне, что если мы не будем интересоваться делами государства, то, вполне возможно, потеряем даже ту власть, которую имеем.

Нюгуру соглашалась, что в этом есть резон, но мой план не могла принять окончательно. Не взирая на это, я в тот же вечер поговорила с Его Величеством, и на следующий день он подписал указ о том, чтобы все документы поступали сперва к нему, а потом уже к другим высокопоставленным чиновникам.

Меня не удивило, что Су Шунь этот декрет проигнорировал. Он отдал распоряжение курьерам, которые разносили документы, «следовать однажды заведенному порядку». И снова сослался на слабое здоровье императора. Мои подозрения укрепились, а недоверие возросло.

— От твоих попыток обуздать амбиции Су Шуня я просто старею! — раздраженно говорила Нюгуру и просила меня избавить ее от этих забот. — Делай, что хочешь. Поступай с Су Шунем, как считаешь нужным, только не преступай границ и уважай тот факт, что «солнце восходит на востоке и заходит на западе».

Меня поразило, что Нюгуру так волнует это обстоятельство, но все-таки я дала слово. И она немедленно успокоилась.

— Почему бы тебе самой не посещать аудиенции, а потом не просвещать меня вкратце по основным вопросам? — предложила она. — Я терпеть не могу сидеть в одной комнате с людьми, от которых дурно пахнет.

Сперва я решила, что она таким образом проверяет мою лояльность, но потом убедилась в искренности ее слов. Она относилась к той категории людей, которые могут потерять сон из-за малейшего пятна на платье, но не из-за важной статьи в международном договоре.

Нюгуру сидела, освещенная солнцем, и силуэт ее узких плеч поражал своей изысканностью. Целыми днями она занималась только тем, что готовила себя к возможному посещению Его Величества. Создавалось впечатление, что на макияж она тратит полдня. Для чернения ресниц она использовала специальную пасту из душистых цветочных лепестков. От этого ее глаза приобретали выразительность и таинственность двух бездонных колодцев. Губам она каждый день придавала новые оттенки. Сегодня это был розовый со слабым оттенком алого, вчера розовый с оттенком персикового, позавчера розовый с оттенком пурпурного. Ей хотелось, чтобы ей постоянно говорили комплименты, и я поняла, что для укрепления наших отношений не следует такой условностью пренебрегать.

— Мне очень неприятно видеть, как ты стареешь, Ехонала, — говорила она, рассматривая свои двухдюймовые ногти, покрытые золотым лаком и разрисованные изысканными пейзажами. — Последуй моему совету, и пусть твой повар каждый день готовит тебе отвар, о котором я уже упоминала. Возьми сушеных шелковичных червей и черных фиников. Вкус получится не слишком приятный, но ты к этому привыкнешь.

— Нюгуру, давай лучше поговорим о Су Шуне и его кабинете, — отвечала я. — Меня очень волнуют те вещи, о которых я не знаю.

— О, ты никогда не будешь знать всех вещей до конца. — Она выставила на мое обозрение свои ногти-кинжалы. — Я пришлю к тебе во дворец свою маникюршу, раз ты сама об этом не заботишься.

— Мне не нужны длинные ногти, — возразила я. — Они ломаются.

— Но разве не я стою во главе императорского дома? — гневно нахмурилась Нюгуру.

Я прикусила язык и напомнила себе о том, как важно не нарушать между нами согласия.

— Длинные ногти — это символ благородства, госпожа Ехонала, — продолжала наставлять меня Нюгуру.

Я кивнула в знак согласия, хотя мыслями в это время пребывала совсем в другом месте. Нюгуру удовлетворенно улыбнулась.

— Китайские женщины бинтуют свои ноги. Они не созданы для труда, но созданы для того, чтобы их носили в паланкинах. Чем длиннее наши ногти, тем больше мы отличаемся от простолюдинов. Прошу тебя, прекрати хвастаться тем, что ты сама работаешь в саду. Ты унижаешь не только себя, но и всю императорскую семью.

Я продолжала кивать, притворяясь, что ее совет для меня очень ценен.

— И ешь поменьше мандаринов. — Она наклонилась ко мне так близко, что я чувствовала жасминовый запах ее дыхания. — Излишек горячих элементов может вызвать прыщи. Я велю евнуху принести тебе черепахового супа, который погасит огонь в твоих внутренностях. Прошу тебя, сделай мне одолжение и соглашайся.

Я понимала, что после того, как император Сянь Фэн перестал делить со мной постель, она считала свою цель достигнутой. Кроме того, у нее были и другие причины чувствовать себя со мной в безопасности: всем было ясно, что император угасает и у него вряд ли возникнет желание снова войти в мою спальню.