Машина остановилась. Хлопнула дверца.

– Сидни?

Перед ней стояла Грета, невысокая блондинка в неизменных ковбойских сапогах и массивных бирюзовых серьгах.

– Господи боже мой, – прошептала Сидни.

– Прости. – Грета опустилась перед ней на корточки. – Прости, пожалуйста. Я пыталась оставить машину на стоянке, но попалась на глаза какому-то мужику из этого дома, и он пригрозил, что вызовет эвакуатор. Я проезжала мимо раз в полчаса, ждала, когда ты появишься.

– О господи.

– Все в порядке.

Грета заставила Сидни подняться на ноги и подвела их с Бэй к «субару». Стекло со стороны пассажира было выбито и заклеено полиэтиленовой пленкой, а капот от крыла до крыла усеивали коричневые оспины ржавчины.

– Поезжайте. Постарайтесь уехать как можно дальше.

– Спасибо тебе.

Грета кивнула и забралась на пассажирское сиденье джипа, который въехал на стоянку следом за «субару».

– Вот видишь, мамочка? – сказала Бэй. – Я знала, что все будет хорошо.

– Я тоже, – солгала Сидни.

Наутро после банкета у Анны Чайпел Клер взяла корзинку и отправилась в сад за мятой. Пора было начинать приготовления к ежегодному обеду Ассоциации любителей ботаники, который должен был состояться в Хикори в пятницу. Как любителей ботаники их приводила в восторг мысль о съедобных цветах, а как богатые эксцентричные дамы они хорошо платили и могли рекомендовать Клер множеству своих знакомых. Заполучить этот заказ было большой удачей, но и работы предстояло немало, так что она намеревалась ускорить дело и нанять в помощь кого-нибудь из местных.

Сад был обнесен крепкой металлической оградой, точно готическое кладбище, а жимолость, оплетавшая ее, местами пышно разрослась, полностью скрывая участок от посторонних глаз. Даже калитка была полностью увита ее побегами, и лишь немногие знали, где скрывается замочная скважина.

Едва она вошла в сад, как сразу же их заметила.

Там, среди зонтиков дикой моркови, зеленели крохотные листики плюща.

Плющ в саду.

За одну ночь.

Сад предупреждал ее: в ее жизнь готовится вторгнуться нечто такое, что с виду приятно и безобидно, но способно при первой же возможности завладеть всем вокруг.

Она поспешно выдернула побеги и принялась копаться в земле в поисках корней. Потом заметила мохнатый стебелек, прицепившийся к кусту сирени, и попыталась подобраться к нему.

В спешке она позабыла закрыть за собой калитку и полчаса спустя вскинула голову от неожиданности, когда на дорожке, огибавшей клумбы, под чьими-то ногами захрустел гравий.

Это был Тайлер; в руках он нес картонную коробку из-под молока и озирался по сторонам с таким видом, словно попал в какое-то зачарованное место. Здесь цвело все и сразу, даже то, чему в эту пору цвести не полагалось. При виде Клер, которая на четвереньках пыталась выполоть корни плюща из-под куста сирени, он остановился как вкопанный. Вид у него был такой, будто он пытался различить ее в темноте.

– Это Тайлер Хьюз, – сказал он, как будто ожидал, что она его не узнает, – ваш сосед.

Она кивнула.

– Я помню.

Тайлер подошел и присел на корточки рядом с ней.

– Вот. – Он поставил коробку с яблоками на землю. – Я нашел их у себя под забором. Их тут целая дюжина. Я подумал, вдруг вы куда-нибудь их используете, и решил их вам принести. Я стучался в дверь, но никто не открыл.

Клер как можно незаметнее отодвинула от него коробку.

– Я никуда их не использую, но все равно спасибо. Вы любите яблоки?

Он покачал головой.

– Разве что под настроение. Но вот чего я никак не могу понять, так это как они оказались в моем дворе. Яблоня слишком далеко.

Он ни словом не обмолвился ни о каких необычных видениях, и Клер вздохнула с облегчением. Должно быть, он и вправду не попробовал ни одного яблока.

– Ветер, наверное, – сказала она.

– А знаете, на яблонях в кампусе яблоки еще не поспели.

– Эта яблоня цветет зимой и плодоносит всю весну и лето.

Тайлер поднялся и взглянул на дерево.

– Ничего себе!

Клер оглянулась на дерево. Яблоня росла в дальнем углу участка. Она была не очень высокая, но раскидистая, с длинными ветвями. Они походили на распростертые в пляске руки танцора, а яблоки росли на самых кончиках, как будто она держала их на ладонях. Это было прекрасное старое дерево; серая кора на стволе сморщилась и местами отходила. Единственный островок травы в этом саду находился вокруг яблони; он простирался примерно в десяти футах дальше ее ветвей, давая старому дереву расти на просторе.