Шрифт:
– Или теперь же – пока он едва опередил нас – мы одним ударом установим наше превосходство, или мы останемся в хвосте и уж несомненно проиграем…
– Но у нас нет никаких сил, Спарапет! – раздраженно возразил Нершапух. – Ведь простой подсчет сил…
– Да, простой подсчет сил – повторил Вардан, с укоризной взглянув на него.
Нершапух почувствовал непоколебимость его решения, понял, что Вардана уже отговорить нельзя.
– Спарапет, дождись, по крайней мере, чтоб Атом Гнуни или кто-либо из прочих нахараров пришел нам на помощь со своим полком!
– Я буду ждать лишь столько, сколько мне будет нужно для нанесения удара!
Нершапух встал с места и ушел в свой шатер. За ним последовал асарапет. Они обсудили вдвоем решение Вардана.
– Не по силам нам это, ты прав! – покачал головой азарапет. – Попытаемся удержать его… Потонет в крови наше начинание!
Артак, оставшийся в шатре Вардана, грустно задумался над разногласиями среди сторонников Вардана. Что же выходило – Вардан оставался одинок, без поддержки?..
– Больно признаться мне, князь, но даже и близким друзьям моим недоступно многое… – Голос Вардана звучал скорбно. – Нершапух Арцруни – умелый воин, ему я доверил бы ведение любого сражения. Но недоступна ему истина…
Артак не понял – о какой истине говорил Вардан, но, глубоко доверяя Вардану и почитая его, юноша не решился переспрашивать Молчание и бездеятельность Вардана сильно смущали Васака. Почему так скромно и покорно ведет себя этот неукротимый таронец? Что таит он в глубине своей пылкой души, не обдумывает ли какого-нибудь грозного удара?..
– Видите, он все молчит! – заметил и Манэч Апахуни, – Видно, взвешивает силы.
– Словно попавший в капкан старый волк! – усмехнулся Гадишо.
– Уж заюворил бы лучше!.. – сетовал Васак. – Ничего хорошего не предвещает это его молчание. Оно опаснее, чем все его слова.
– Но почему бы нам не упрятать его?.. – воскликнул Манэч, которому эта мысль показалась блестящей. Васак горько усмехнулся.
– Чтоб прославить его как подвижника? – хмуро спросил он. – Чтоб немедленно вызвать мятеж? Нет!.. От меня требуют не кровопролития. Надо предупредить восстание, надо добиться от него покорности без пролития крови – вот в чем моя задача!
– Но каким образом? – с отчаянием спросил Манэч.
– Надо поставить его перед численным превосходством объединенных войск – наших и персидских!
– А возможно ли это?
– В Зарехаване будет возможно.
Однако беспокойство Васака усиливалось. Все поведение Вардана, его молчание, ею замкнутость совершенно не вязались с характером волевого, пылкого и деятельного Спарапета.
«Нет, нет, какое-то большое безумие затевает он!.. – думал Васак, сидя в одиночестве в своем шатре. – Нужно узнать, нужно предупредить…»
Спустилась тьма. Вардан прилег на бурку и, заложив руки за гогаву, стал вслушиваться в голоса ночи, обдумывая предстоящие действия. Он мысленно вернулся к своему прошлому, вспоминая, как служил персидской державе, к своим путешествиям, к испытаиям, выпавшим на долю родной стране, к вековым притеснениям, которым она подвергалась со стороны персов, к вековой борьбе народа с персами.
Что же помогало стране Армянской, чем спаслась она, благодаря чему уцелела? Когда и чем спасется она в непрекращающейся борьбе от постоянно заливающих ее потоков крови? А теперь еще и это, величайшее из испытаний!.. Чем оно кончится? Что предпринять, чтоб предупредить удар?..
Вардан припомнил арташатское собрание, данный там обет, народное восстание, свои военные меры и возложенные на князя Амазаспа тяжелые обязанности. Мелькнула мысль, что час испытания наступил ранее, чем его ожидали, и вот он несет гибель и армянскому народу и ему – спарапету народа. А что, если уже поздно? Но вгдь он не имел возможности действовать раньше! А теперь дракон тесно сдавил их своими кольцами, и он не может пробиться в Зарехаван, чтобы подготовито ответный удар. Но ведь и сил для этого удара пока еше нет; да он и сам не знает, какие силы для этого потребуются… Вести о народных восстаниях радовали и обнадеживали Вардана. Как воин он видел, что это стихийное движение имеет и свои слабые стороны: им трудно было руководить, трудно было бы заставить повстанцев подчиняться правилам ведения боя, и организованные военные силы герсов легко разгромили бы их.
Вардан давно и не раз задумывался над участью родной страны. Теперь же казьлось, сама жизнь поставила перед ним задачу – решить судьбу армянского народа. Пора бы покончить с этим состоянием длившейся веками агонии Вардан вышел из шатра, стал у входа. В десяти-пятнадцати шагах безмятежно похрустывали кони и били копытом. Спали воины персидского отряда Ветер доносил снизу, из долины, журчание и прохладу речки.
Вардан отошел от шатра. И тотчас же рядом вырос Арцви.
– Спарапет?
– Следуй за мной.
Громко заливались цикады, наполняя воздух ликующим стрекотанием.
Вардан подошел к холму. Внизу шумела речка. Напротив виднелась церковь; окна и двери ее светились, – там служили вечернюю обедню. Перед глазами Вардана сновь возник по арташатское собрание, принесение обега католикосом, пастырями, нахарарами и народом, чтение ответного послания Акерту. Казалось, все это било во сне… Мог ли он представить себе, что когда-нибудь ему придется тайком и издали наблюдать церковную службу, во время которой народ, возможно, вынесет решите против него!..