Вечером к Артаку зашел слуга и от имени княгини Шушаник передал приглашение навестить ее.

Артак застал ее одну. Девушки, которую он надеялся увидеть у княгини, не было. Это огорчило Артака. Ему не приходило в голову, что он может не встретить девушку в покоях госпожи.

Госпожа Шушаник была в черном. В руках она держала пергаментный фолиант с заложенным в него пергаментным же листком. Грустная улыбка пробежала по ее лицу, когда вошел Артак.

– Готовлю письмо, князь. Благоволи присесть и расскажи мне, как дела твои. Значит, предполагалась охота, а получается война?

– Ты уже знаешь это, госпожа Шушаник?.. Шушаник дружелюбно улыбнулась. Затем, меняя тему, она с мягким лукавством спросила Артака:

– А ты не спрашиваешь о девушке, которая была со мною сегодня?

– О чем же мне спрашивать, княгиня?.. – уклончиво, скрывая волнение, спросил Артак.

– Не хочешь, значит, спросить?

– По правде сказать, очень хочу!

– Вот и хорошо, дорогой Артак. Поскольку… – И госпожа Шушаник рассмеялась.

– Что поскольку? Продолжай, княгиня!

– Поскольку и она хотела узнать, кто ты.

– Узнала?

– Узнала и… удивилась.

– Чему?

– Тому, что вы соседи, и такие близкие, а друг друга ни разу не встречали.

– Кто же она, госпожа Шушаник?

– А-а!.. Не терпится?

– Нет, почему же, потерплю!.. – слукавил Артак.

– И совсем нет надобности терпеть, дорогой! К чему скрывать? Девушка тебе понравилась. И…

Артак хотел было отпереться, солгать и обратить все в шутку, но не смог и с замирающим сердцем ждал, что скажет княгиня.

– И ты ей…

Артак почувствовал, что в груди у него что-то сладостно встрепенулось. Он задыхался и еле выговорил охрипшим голосом:

– Кто она?..

– Свояченица нахарара Рштуни. Я ее очень люблю и каждый раз, приезжая на родину, приглашаю к себе. И если твое сердце чует, что тебе предстоит с кем-нибудь связать свою судьбу, то знай, это именно с ней!

Артаку вновь захотелось возражать, лукавить, но доброжелательный тон княгини победил его, принуждая к искренности и откровенности.

– Не мучай себя и не лги своему сердцу, Артак. Если полюбишь ее, не ошибешься.

– Но я и не говорил еще о своей любви. Я даже с тобой стесняюсь говорить об этом, госпожа Шушаник…

– Совершенно не надо стесняться, дорогой.. Правда, ты о любви не говорил, но в сердце у тебя любовь, хотя ты, быть может, и сам того не ведаешь!

Они оба умолкли.

– И потом ведь я тебе ничего не предлагаю, Артак, – немного холодно прибавила госпожа Шушаник. – Одно только скажу; счастливы те супруги, которые встретили друг друга на путях любви!.. Ты сам знаешь, каково тем, кто вступает в брак в интересах княжеских родов или из иных соображений…

Внезапно занавес откинулся, и вошла девушка. Она сделала движение, чтоб повернуть обратно, но княгиня Шушаник немедленно остановила ее:

– Нет, нет, Анаит, не уходи! Князь – не чужой человек. Он гость мой, заходи, не стесняйся.

Анаит зарделась и, опустив голову, застыла у занавеса.

– Войди же, Анаит! Говорю тебе, князь – мой гость. Думаю, этого довольно.

Однако Анаит не двигалась с места. Тогда княгиня сама встала и, взяв ее за руку, подвела к своему креслу. Анаит села на подушку у ее ног.

Госпожа Шушаник стала рассказывать Артаку о жизни в Иверии. Понемногу освоилась с обстановкой и Анаит. Она начала прислушиваться к беседе, порой улыбаясь. Потом и Артак рассказал о своем путешествии в Грецию и в Египет.

В покоях уже царили сумерки. Вдали за горами угасало солнце, и его медные отблески падали в глубину ущелий. Одинокая звезда блеснула в бездне небес.

И в то время, как Артак мягким голосом образно и с увлечением продолжал свой рассказ, Анаит, прижавшись к коленям княгини, доверчиво и дружелюбно глядела на него. Они и сами: не заметили, как успели так быстро сблизиться.

Иногда рассказ Артака прерывали короткие вопросы, вначале одной лишь княгини, а затем и Анаит. Отвечая им, Артак рисовал жизнь в Греции и Египте со всем присущим ей многообразием и красочностью. Он описывал греческие театры, собрание философов, книгохранилища и храмы, рассказывал о пирамидах Египта, о сфинксе, самуме и зное пустыни…

Непроницаемый мрак прильнул к окну снаружи. В полутьме комнаты смутными видениями казались госпожа Шушаник и Анаит.

Слуга внес светильник. Артак увидел, как в трепетной игре света и теней менялось лицо Анаит. Она казалась ему дивным изваянием. Девушка была поистине прекрасна. Артак был охвачен вдохновением: он отдавался музыке слова, которым овладел за годы, посвященные наукам. Он чувствовал себя счастливым.

Внезапно вбежала служанка и взволнованно сообщила, что у Старшей госпожи опять начался бред.