– Я не шучу, государь Урца!
– мрачно отрезал Васак-Это вы шутите!

– Как это, государь марзпан?
– так же мрачно спросил Нерсэ.

– Это вы шутите! – еще более резко повторил Васак, гневно повышая голос. – Шутите, бросая зверю в пасть горсточку разумных и трезвых людей и отходя в сторону! Спаралет победил Себухта. Победит он, быть может, и Нюсалавурта. Но удастся ли ему победить арийскую державу?

– Не удастся, государь марзпан! Ты прав, – отозвались нахарары.

– Не удастся. И вот нагрянет на нас арийская держава всей своей мощью? Кто будет тогда в ответе? Спарапету какое горе? Он спокойно укроется у себя, в Пархарских горах. Кто же будет гореть в огне? Вот где таится шутка!

«Я ничего не вижу… Ничего нет вокруг меня! Одни лишь животные лица, бессмысленные глаза!
– бормотал Васак про себя. – Туман, кровавое месиво толпы, бессмысленно стремящейся в бездну… Я знаю, чего они хотят от меня! Я это вижу!» -И, задрожав, он крикнул: – Удалите их, чтоб я их не видел!..

– Кого удалить, государь марзпан? – в смущении спросил Нерсэ Урца.

– Удалите, чтоб я не видел!.. Не видел пустые глазницы, кожу, набитую травой!.. Пусть они не преследуют меня во сне!..

– Пойдем, государь марзпан, приляг у себя, отдохни! – предложил, подойдя к нему, Тироц Багратуни.

– Оставь, вино бросилось ему в голову!
– шепнул Нерсэ Урца.

Гадишо взял марзпана за руку и попытался увлечь его в опочивальню, но Васак не трогался с места. Он дрожал всем телом и прерывисто дышал.

– Если эта изнурительная тревога не должна покидать нас ни днем, ни ночью, ни на пиру, то все мы скоро превратимся в живых мертвецов!.. Ужасен этот молох огнепоклонников, пожирающий и отца, и детей, и все, все кругом… Кому по силам такие жертвы? Чье сердце способно выдержать горе отца, страдания матери, ядовитые укоры совести? И какова награда за все это? Отвратительная кличка! Кличка!..

– Государь марзпан, иди отдохни немного! – настаивал Гадишо.

– Я не устал… Простите меня, государи, я дал волю страстям своим… Да, пойдем отдыхать, привыкнем жить именно так! Большие дела требуют и больших жертв. Не стоит волноваться! Пойдем к себе, постараемся, чтобы отдых вернул нам хладнокровие… Дворецкий, отведи князей в их покои! Государи, утром вы увидите меня уже здоровым, с обновленными силами! Мирного сна!

– Спокойной ночи, государь марзпан!
– отозвались госги. Васака проводили в опочивальню.

Узнав о поражении Себухта, Михрнерсэ решил опередить Азкерта и сам сообщил ему зловещую весть. Ярость уже начинала туманить голову Азкерту, когда Михрнерсэ посоветовал:

– Повелитель, пора положить конец мелким действиям! Дай приказ крупными силами нанести окончательный удар!

– Пора! Дай приказ! Дай крупные силы! – кривя рот, передразнил его разъяренный Азкерт. – Зачем ты тянул до сих пор, собака?!

Михриерсэ побледнел, вздрогнул и с холодной злобой стал ждать, пока Азкерт выпустит весь накопившийся яд.

– Ну, отвечай же, чего ты молчишь? Отвечай! – продолжал бесноваться Азкерт. – Жрецов послал на гибель! Себухта послал на гибель! Кого еще желаешь погубить?! Персию?! Меня?! Или Же себя?!

– Себя! – негромко и сдержанно ответил Михрнерсэ. – Да бы не коснулась опасность ни Персии, ни тем паче моего повелителя! В чем дело, повелитель? В конце концов надо было подождать, пока греки откажут армянам в помощи, или же нет? Надо было подождать, пока Васак накопит силы, захватит власть, спасет наших вельмож, займет крепости, объединит вокруг себя нахараров, прижмет армянский народ, введет жрецов в армянские семьи, или же не надо было? Э-э, повелитель, трудности все преодолены, остались пустяки… Пусть же теперь явится князь Пероз и все закончит со славой для себя. А меня пошли на плаху, чтоб тебе могли принести мою голову.

Азкерт злобно скосил на него глаза:

– Что-о, разжалобить меня хочешь? Запугиваешь? И без тебя Персия обойдется, не беспокойся!

– Только это и хотелось бы мне знать, пока еще держится у меня голова на плечах. А государей не пугают. Государей боятся. Это я понимаю.

– И ты меня испугаешься, навоз! – в бешенстве крикнул Азкерт и обратился к дворецкому:- Главного палача, быстрей!.. Вбежал главный палач.

– Уведи его. Пришлешь голову! – приказал Азкерт. Палач с пугающей вежливостью ждал, чтоб Михрнерсэ сам направился к выходу.

– Выволоки его! – приказал Азкерт.

Палач взял Михрнерсэ за локоть. Но у дверей он с глубоким поклоном спросил:

– Куда велишь проводить тебя, государь азарапет: к тебе во дворец или на заседание?

– В темницу! – гневно приказал Михрнерсэ.

Они еще не вышли из дворца, как запыхавшийся дворецкий сообщил, что Азкерт требует их обратно.

Михнерсэ вернулся, почерневший от уязвленной гордости.

Азкерт взглянул на нею со злобой укрощенного зверя и властно приказал: