Шрифт:
Через две недели Серый Принц назначил Большое Кару с участием гарганшей, хунгов и Длинногубых.
Он произнес длинную речь, в которой сказал, что восстание эрьинов было делом рук ауткеров. Он призвал к страшной мести, и его призыв был поддержан всеми собравшимися, тем более, что к этому времени дикари уже напились вина и накурились ксенга — страшного наркотика, который вызывает не забвение, а страсть к убийствам.
Уже на следующий день орды ульдрасов шли на восток, намереваясь вторгнуться в земли ауткеров.
Кургеш принес весть об этом Келсу, который сразу же созвал Военный Совет Уайи.
Во второй раз была собрана воздушная армия, которая устремилась к Магниевым утесам, где на криптидах собралась армия аосов, готовых вступить в битву.
Когда приблизилась воздушная флотилия, на нее сверху устремились Воздушные Акулы.
Но на этот раз их нападения ждали, и они были уничтожены с помощью управляемых по радио снарядов.
Одурманенные ксенгом воины неподчинившихся племен дрались остервенело, но, несмотря на их фанатизм, могущество техники было неоспоримо.
Дикари были разбиты и рассеяны по окрестностям.
Келс находился на грузовом самолете, который был переоборудован в летающую крепость с экипажем из двенадцати человек: сам Келс, семь его кузенов и четверо аосов, работавших в поместье.
Уже на исходе боя, когда был ясен его исход, пуля гарганша пробила плечо Эрсалта Маддука. Келс связался с командором флотилии и попросил разрешения выйти из боя, так как на борту раненый.
Разрешение было получено, и самолет Келса взял курс на Морнингсвейк.
Самолет летел на север.
Вдруг внимание Келса привлекли клубы дыма на горизонте.
Келс попытался связаться с Морнингсвейком, но безрезультатно.
Тогда его беспокойство усилилось, и он на полной скорости полетел к поместью.
Вскоре впереди появился Морнингсвейк Хауз.
Дым валил от стогов сена на берегу озера.
Пылало также здание школы, где обучались дети аосов, изъявившие желание ходить в школу.
Сам дом вроде бы был в целости и сохранности, но в бинокль Келс увидел, что перед домом стоит голубой Гермес.
Келс бросил свой самолет на луг.
Одиннадцать человек с оружием наготове пошли в дом.
В Большом Холле они обнаружили пять ульдрасов, которые пили лучшие вина из подвалов поместья.
На месте барона сидел Джорджоль, положив ноги на стол.
Появление Келса было для него ударом.
Келс бросился к нему и сбил его на пол. Четыре ульдраса закричали, вскочили на ноги, но тут же замерли, увидев направленные на них дула пистолетов.
— Где Чейн? — спросил Келс.
Джорджоль приподнялся с пола и угодливо показал на кабинет.
Язык у него заплетался от вина.
— Она предпочла запереться там. Но она бы вышла, когда мы подожгли бы дом.
Он подошел к Келсу.
— Как я ненавижу тебя, — сказал он тихо. — Если бы моя ненависть была камнями, я бы построил башню до неба. Я всегда ненавидел тебя. Радостью, которую я испытал, когда эрьин рвал тебя, была подобна дождю, изливающемуся на иссохшие долины. В моей жизни было только два приятный момента: один, когда тебя рвал эрьин, другой, когда твоя сестра призналась мне в любви, и я взял от нее все, что может взять мужчина от женщины, хотя тогда мы были детьми, и сейчас я прибавлю третий, так как хочу убить тебя сейчас.
В руке его появился длинный нож, выскочивший из рукава. Джорджоль ударил, но Келс отскочил в сторону и схватил его кисть правой рукой, а левой, железной, схватил за горло.
Он поднял его в воздух, ударил о стену и вынес во двор.
Там он швырнул его на землю.
Когда Джорджоль поднялся, Келс схватил его снова и встряхнул, как мешок.
Глаза Джорджоля закатились, язык вывалился изо рта.
И тут до Келса донесся крик Чейн:
— Келс, пожалуйста, не надо, ведь ты же барон, а он всего лишь ульдрас!
Келс разжал пальцы, и Джорджоль упал на землю у его ног.
Джорджоль со своими помощниками был заперт в сарай.
Возле двери был оставлен сторож.
Ночью Джорджоль прокопал дыру под стеной, выбрался из сарая, задушил сторожа и убежал.
Глава пятнадцатая
На Коринфоне воцарился мир, временный, тревожный, так как все противоречия остались, все конфликты остались неразрешенными.
В Олани уже были залечены все раны, вызванные нашествием эрьинов, и город снова стал веселым и беззаботным, как и раньше.