— В очереди с веревкой… — перевел Веня.

Витька решительно поставил стакан и повернулся к Вадику.

— Слышь, Вадя… — сказал он с расстановкой. — А может, просто выбросим этого набальзамированного косноязычного хряка за борт? Тут рыбы неизбалованные, съедят и такое. Или ты тоже намерен умолять, чтобы тебя повесили?

Коротышка поперхнулся и закашлялся. Он явно не ожидал такого развития событий. Вадик радостно хлопнул в ладоши.

— Точно, Витек! А я, дурак, сижу себе, думаю, как же теперь… ну ты голова! Расстреливать он меня вздумал… видали? Да я тебя, замухрышка хренов… Эй, кто там!

Он повернулся к двери и защелкал пальцами, призывая к себе верных крепышей. Но тут в углу пробудился наконец от летаргического сна и вскочил на ноги Владимир Ильич Вознесенский.

— Стоять! — заорал он. — Да вы что? Да кто вы такие? На кого хвост поднимаете, мать вашу?! Молчать!

Вовочка стоял посередине кают-компании, широко расставив трясущиеся руки, как будто пытаясь защитить что-то незащитимо огромное. Он был в сильнейшем волнении, губы его дрожали.

— Ребята, — Вовочкин голос сорвался, перешел на шепот. — Ребята, дайте ему шанс, ну что вам стоит? Ну, я вас очень прошу… бывает ведь так, что похож человек на мудака, а потом оказывается совсем-совсем другим… разве с вами так не бывало?

Все молчали. Вовочка всплеснул руками и снова закричал:

— Дайте ему хотя бы газеты прочитать! Он разберется! Вот увидите! Вадька! Это же мой подарок, вы же сами говорили, что мне и решать! Было или нет? А теперь за борт, да? За борт, да? Витька! Ты ведь сам говорил, что мы в ответе за тех, кого приручаем.

— Это не я, — пожал плечами Витька. — Это великий гуманист. А великим гуманистам верить нельзя. Они вруны, каких мало.

— Ну и что? — горячо возразил Вовочка. — Может и врут, зато как красиво! Нельзя же такую красоту вот так просто… за борт. Дайте хоть газеты…

— То ебую газет! — эхом отозвался коротышка, придвигаясь поближе к Вовочке.

Вадик потряс головой. Он не верил собственным ушам.

— Ты что, Вова? Ты разве не слышал: он меня расстрелять хочет. Меня! И при этом еще имеет наглость жрать мою же водку и «ебовать» газеты! Тебе кто дороже: я или эта мумия?

— Он не мумия! — крикнул Вовочка. — Он гигант!

— Я — гигант! — сказал карлик.

— Слышали? — Вовочка повернулся к коротышке. — Владимир Ильич, ну скажите им… вы же видите к чему идет…

Лысый карлик надменно качнулся с пятки на носок.

— Большевики никогда не пугались Тео! Тео — надежный помощник любого настоящего большевика! — он притопнул ногой. — То ебую газет!

Снаружи послышался шум подлетающего вертолета.

— Вот они, газеты. Прибыли как раз вовремя, — усмехнулся Веня. — Легок черт на помине. Кстати, о черте: Тео — это не имя, как вы, возможно, подумали. Вождь и учитель имеет в виду «террор».

— Витя, — произнес Вовочка умоляюще. — Будь другом…

Витька пожал плечами. Решение опять зависело только от него, как и в большинстве случаев, когда в стане «четырех В» возникали разногласия. «Слишком долго колеблется, — разочарованно подумал Веня. — Значит, уступит Вовке. Трезвый потому что. Еще бы пару стаканов, и это чучело точно полетело бы за борт… Это ж надо, от чего судьбы мира зависят…»

— Ладно, — сказал, наконец, Витька, выходя из задумчивости. — Быть по-твоему, Вовик: пусть хоть газеты прочитает. Куда он отсюда, с корабля денется? Утопить всегда успеем. И потом — действительно, твой это подарок, тебе и решать. Хотя лично я бы его…

В кают-компанию ввалился запыхавшийся крепыш, таща на огромном серебряном подносе гору газет и журналов.

— Вадим Сергеевич… куда поставить?

Вадик брезгливо поморщился.

— Только не здесь. Тут люди кушают. Отнеси куда-нибудь… — он на секунду задумался и, так ничего и не придумав, раздраженно махнул рукой. — …где пачкать не жалко. И этого господина — туда же. Да смотрите за ним в оба. Головой отвечаете.

Через два часа Веня вышел на палубу. В кают-компании Вадик и Витька азартно обсуждали способы возвращения мумии в неодушевленное состояние. Витькина экспериментаторская фантазия и вадиков немалый практический опыт делали эту тему неисчерпаемой и потому интересной для обоих. Вовочка стоял, облокотившись на фальшборт и грустно смотрел в спокойное серое пространство. Веня хлопнул его по плечу.

— Не грусти, Вовик. Ну зачем он тебе живой? С мумией всегда спокойней: никуда не убежит, ни проблем, ни споров, ни претензий, тишь да благодать. Да и был бы он еще приятным мужиком… а то ведь злобный карлик какой-то, честное слово. Ну? Что ты молчишь, чудило?

Вовочка безнадежно покачал головой.

— Ну ничего вы не понимаете… ничего… Это ведь шанс, Веня. Уникальный исторический шанс. А вдруг еще можно что-то поправить? Где-то поменять? Перетряхнуть…

— …и обустроить Россию, — насмешливо продолжил Веня. — Реорганизовать Рабкрин. Окружить и взять Питер.

— Паавильно! — послышалось сзади. — Именно так!

Сопровождаемый двумя одинаковыми крепышами в черных пиджаках с серым подбоем, подпрыгивающей геморройной походкой к ним направлялся коротышка.