Шрифт:
Продолжая ворчать, он все-таки притормозил, мужчина в кепке выбрался наружу, в салон полезли новые пассажиры.
– Куда поперли, – закаркал водитель, – есть всего одно место.
– А около тебя, сыночек, – залебезила старуха с пакетом, – давай там сяду.
– Э нет.
– Почему, сыночка?
– Здесь сидят только те, у кого девяносто – шестьдесят – девяносто.
– Ты о чем толкуешь, детка? – не сообразила старуха. – Про давление интересуешься?
Пассажиры тихонько захихикали.
– Жди следующую машину! – рявкнул шофер, но бабуся оказалась из скандальных.
– А ну, давай жалобную книгу, – обозлилась она, – место есть, а не садишь!
– Книга жалоб и предложений находится в следующей машине, – не растерялся парень, – дождись и пиши что хочешь.
– Ну погоди, – пригрозила старуха, – ведь назло тебе ждать стану.
– Уходя, закрой дверь так, как у своего холодильника, – не дрогнул водитель.
Ругаясь, бабуля осталась на мостовой.
– Сколько стоит проезд? – осведомилась тетка, которой досталось место.
– Пять секунд страха – и вы в метро, – раздалось в ответ, – стоимость аттракциона десять рублей. Ну чего, поехали?
– Да, – прозвучал хор голосов.
– Классно, – кивнул шофер, – выпускаю закрылки, просьба не бегать по салону, через пару секунд коснемся колесами парковочной дорожки у метро.
Если вы думаете, что он пошутил, то глубоко заблуждаетесь. «Газель» с невероятной скоростью понеслась вперед, ловко лавируя между рядами машин. Пассажиров мотало из стороны в сторону, шофер подпевал песням, доносившимся из радио. Я вцепилась в необструганную деревяшку: интересно, место, которое досталось мне, на учете? А то сейчас разобьемся, и мой труп окажется в микроавтобусе лишним.
Но, как ни странно, авантюра благополучно завершилась возле подземки. Я вскочила в вагон и привалилась к дверям. Похоже, поездки на общественном транспорте теперь напоминают игру в русскую рулетку, остались живы – благодарите господа, ваш ангел-хранитель не почивал, а работал.
Несмотря на то что времени было почти двенадцать дня, Аллочка спала. Дверь она распахнула не сразу, а когда наконец открыла, оказалось, что хозяйка квартиры выглядит не лучшим образом: волосы всклочены, глаза опухшие, рот раздирает зевота.
– Вы опять? – удивилась девушка. – В такую рань! Прямо офигеть!
– Люди скоро обедать отправятся!
– Так я же болею!
И то правда, если вас свалила инфекция, лучше всего задать храпачка, но мне недосуг ждать, пока хитрая врушка выспится.
– Раз уж вы проснулись, придется ответить на пару вопросов!
– С какой стати? – обозлилась Аллочка.
Я вытащила фото.
– Ваше?
У девицы забегали пронырливые глазки.
– Ну… нет…
Я начала сердиться.
– Уверены?
– Ага.
– Вы ведь увлекаетесь фотографией.
– И чего?
– Знали Леру Кислову?
– С ней многие знакомы были, – Аллочка постаралась изобразить полнейшее равнодушие, – и в театральном институте, и в нашей академии, может, еще где. Чего ко мне опять заявились?
– Снимок…
– Его любой сделать мог, – быстро отбила меч девица, – на обороте разве печать стоит? Работа Свириденко? Нет ведь! Идите восвояси, спать хочу.
Я вытащила паспорт, раскрыла его и резко спросила:
– Ваш?
Аллочка покраснела.
– Ну…
– Так ваш или нет?
– Мой.
– И где вы его потеряли?
– Кретинский вопрос! – взвилась хитрюга. – Если б знала, пошла бы и забрала.
Я без приглашения вошла в прихожую, повесила куртку на вешалку и спокойно спросила:
– Знаешь, что бывает за лжесвидетельство?
– Нет, – растерянно шмыгнула сопливым носом Алла.
– Суд и срок.
– Врете.
– По статье за лжесвидетельство привлекают редко, – продолжала я, – но постараюсь, чтобы ты получила по полной программе, сполна. Вранье должно быть наказано!
– Эй, эй, – воскликнула Алла, – вы что делаете?
– Звоню на Петровку, 38, – каменным голосом ответила я, – вызываю автобус, чтобы отвезти тебя в СИЗО. Не хочешь по-хорошему, придется применять жесткие меры. Впрочем, ты мне понравилась, поэтому даю тебе совет: не ври следователю, это глупо. Твой паспорт нашли у лотка, где торгуют овощами молдаванки, девушек допросили. Одна из них, по имени Танька, мигом вспомнила, что к торговой точке не так давно подходила девушка, показывала фото и спрашивала про Леру…