— Ой не могу, - хмыкнула Иштар.
– Сочтут достойным. Двойные проверки, тройные проверки. У меня ни от кого секретов нет. Хочешь знать, спрашивай.

— "Баблос" - это от слова "бабло"?
– спросил я.

Иштар захихикала. Я услышал, как за ширмой тихо смеются девушки.

— Нет, - сказала она.
– "Баблос" - это очень древнее слово. Может быть, самое древнее, которое дошло до наших дней. Оно одного корня со словом "Вавилон". И происходит от аккадского слова "бабилу" - "врата бога".

Баблос - это священный напиток, который делает вампиров богами.

— Поэтому у нас такие имена?

— Да. Иногда баблос называют красной жидкостью. А Энлиль выражается по-научному - "агрегат эм-шесть", или окончательное состояние денег.

Конденсат жизненной силы человека.

— Баблос пьют?

— Пьют коньяк. А баблос сосут. Его мало.

— Подождите-ка, - сказал я.
– Тут какая-то путаница, мне кажется.

Энлиль Маратович говорил, что красная жидкость - это корректное название человеческой…

— Крови, - перебила Иштар.
– Со мной можно.

Но мне самому уже трудно было произносить это слово.

— Он говорил, что вампиры перестали пить красную жидкость, когда вывели человека и заставили его вырабатывать деньги.

— Все правильно, - сказала Иштар.
– Но мы все равно вампиры. Поэтому уйти от крови совсем мы не можем. Иначе мы потеряем свою идентичность и корни. Что такое деньги? Это символическая кровь мира. На ней все держится и у людей, и у нас. Только держится по-разному, потому что мы живем в реальности, а люди - в мире иллюзий.

— А почему?
– спросил я.
– Неужели все они такие глупые?

— Они не глупые. Просто так устроена жизнь. Человек рождается на свет для того, чтобы вырабатывать баблос из гламурного концентрата. В разные века это называется по-разному, но формула человеческой судьбы не меняется много тысяч лет.

— Что это за формула?
– спросил я.

— "Иллюзия-деньги-иллюзия". Знаешь, в чем главная особенность людей как биологического вида?

— В чем?

— Люди постоянно гонятся за видениями, которые возникают у них в голове. Но по какой-то причине они гонятся за ними не внутри головы, где эти видения возникают, а по реальному физическому миру, на который видения накладываются. А потом, когда видения рассеиваются, человек останавливается и говорит - ой, мама, а что это было? Где я и почему я и как теперь? И такое регулярно происходит не только с людьми, но и с целыми цивилизациями. Жить среди иллюзий для человека так же естественно, как для кузнечика - сидеть в траве. Потому что именно из человеческих иллюзий и вырабатывается наш баблос…

Дался им этот кузнечик, подумал я. Было все-таки что-то очень утомительное в постоянных попытках старших вампиров общаться со мной на понятном мне языке.

— А что означает жить в реальности?
– спросил я.

— Это хорошо сформулировал граф Дракула, - ответила Иштар.
– Он говорил так: "имидж ничто, жажда все".

— У вампиров тоже есть формула судьбы?

— Да, - сказала Иштар.
– "Красная жидкость-деньги-красная жидкость".

Если забыть про политкорректность, это означает "кровь-деньги-баблос".

Красная жидкость в формуле человеческая, а баблос нет.

— А почему "красной жидкостью" называется и баблос, и человеческая…

Ну, вы поняли?

— А потому, - ответила Иштар, - что это одно и то же на разных витках диалектической спирали. Не только по цвету, но и по содержательной сути.

Как, например, пиво и коньяк…

Произнеся слово "коньяк", она поглядела на стол, потом на меня и подмигнула. Я понял, что от меня требуется. Стараясь не звякнуть стеклом о стекло, я вылил остатки "Hennessy XO" в стакан и перелил его голове в рот.

Она снова ловко поднырнула под стакан, и на пол не упало ни капли.

Было непонятно, куда уходит выпитый коньяк. Видимо, в шее Иштар существовало какое-то подобие зоба. Алкоголь уже действовал вовсю. Ее лицо покраснело, и я заметил возле ушей невидимые прежде нитки пластических шрамов.

За ширмой выразительно прокашлялась невидимая девушка. Я решил, что больше не дам Иштар спиртного.

— Но разница заключается в концентрации этой сути, - продолжала Иштар.
– В человеке пять литров красной жидкости. А баблоса из него за всю жизнь можно получить не больше грамма. Понимаешь?

Я кивнул.

— И это белый протестант в Америке дает грамм. А наши русачки - куда меньше… Надо тебя угостить. Эй, девочки, у нас баблос есть?

— Нет, - долетел из-за ширмы девичий голосок.

— Вот так, - сказала Иштар.
– Сапожник без сапог. Сама его делаю, и не имею.

— А как вы его делаете?

— Тебе весь технологический цикл нужно знать?
– спросила Иштар.
– Хочешь залезть ко мне под юбчонки? Баблос - это мое молочко…

Видимо, мне опять не удалось полностью скрыть своих чувств. Иштар засмеялась. Я укусил себя за губу и придал лицу серьезное и почтительное выражение. Это развеселило ее еще больше.