«Я никогда не забуду неизмеримой отваги пилотов ВСФ и их решимости добраться до противника, несмотря на жесткую стену заградительного огня из всех орудий».

Корвет «Блюбелл» обстрелял один из торпедоносцев, когда тот пролетал по левому борту, а потом перенес огонь на цель, находившуюся буквально вплотную с правым бортом. Лейтенант Уоллер вспоминает:

«По этому самолету вели огонь все мелкие зенитки нашего корабля, исключая эрликон на левом крыле мостика, и каждое орудие попадало в цель. Когда самолет пролетал над нами, он был буквально разорван в клочья сосредоточенным огнем. От брюха самолета рядом с торпедами в разные стороны летели обломки. Когда он проскочил мимо нас, то попытался сбросить одну из торпед. Однако освободилась лишь головная часть, а хвост торпеды остался закрепленным. Этот самолет разбился в море примерно в полумиле по левой раковине. Когда он рухнул, то не загорелся, хотя мы видели огонь внутри фюзеляжа, когда он пролетал над головами».

Когда «Хейнкель» пролетал мимо корвета, его стрелки в свою очередь обстреляли корабль. Одна разрывная пуля попала в гильзу линемета, стоящего перед мостиком. Никто на мостике этого не заметил, даже наблюдатель правого борта, которого спасло только чудо, ведь взрыв должен был прогреметь в полуметре от его носа!

Капитан 1 ранга Адамс снова обнаружил, что огню «Алстер Куин» мешает левая колонна транспортов, поэтому он вывел свой корабль из строя, чтобы встретить торпедоносцы. Они по-прежнему летели на малой высоте, но Адамс решил, что они уже сбросили торпеды, так как не было видно ни одной пенной дорожки. В действительности большинство «Хейнкелей» приберегло свои смертоносные снаряды для «Авенджера», но многие не смогли выйти в точку сброса, и потому так и остались с торпедами. Только сам Клюмпер и его ведомый смогли атаковать авианосец, но сделали это под слишком острым углом. Авианосец успел вовремя повернуть и без особого труда пропустил торпеды мимо.

Не удивительно, что часть торпед пошла на транспорты, хотя в них никто специально не целился. На этот раз коммодор не приказывал поворачивать, и многие торпеды прошли вдоль колонн транспортов. Однако курс одного судна все-таки пересекся с дорожкой торпеды, идущей ему в правый борт. Этим судном была «Мэри Люкенбах» — единственный корабль, уцелевший вчера из обеих правофланговых колонн. Но от судьбы не уйдешь.

Транспорт вез боеприпасы, и результат попадания даже единственной торпеды был ужасным.

«Он просто взорвался. Стремительно поднялась огромная колонна черного и серого дыма, упершаяся в тучи».

Это писал коммодор Боддэм-Уитэм, на которого эпизод произвел глубокое впечатление. Считалось, что самолет, потопивший транспорт, сам был уничтожен этим же взрывом. Например, капитан 1 ранга Адамс писал:

«Мэри Люкенбах» взорвалась с ужасающим грохотом, выбросив столб огня и дыма высотой несколько сот футов. Он унес вместе с собой вражеский самолет».

Но с мостика «Харриера» был виден «Хейнкель», пролетевший сквозь строй конвоя и разбившийся в полумиле по правому траверзу у тральщика. Командир моторного тральщика MMS-212 был совершенно уверен, что именно этот самолет торпедировал «Мэри Люкенбах».

Энсайн Дэниэл Рукер излагает другую версию:

«Три вражеских самолета прорвались сквозь огневую завесу и полетели вдоль колонны № 6. Наши носовые пулеметы сумели отогнать их от корабля. Тогда два из них повернули на колонну № 7 и сбросили груз на «Мэри Люкенбах». Этот корабль немедленно взорвался, потом удалось подобрать только одного человека. Эти три самолета не сумели скрыться. Один был уничтожен взрывом на «Люкенбах», а два других были сбиты, так как все корабли вокруг стреляли по ним».

Лейтенант Джон Ландерс на борту «Вирджинии Дэйр» так описывал эту трагедию:

«Самолеты, атаковавшие с левого борта, были встречены плотным огнем кораблей эскорта, и 6 машин вслепую помчались между колоннами транспортов к хвосту конвоя. Они летели на высоте от 20 до 30 футов над водой, странно подпрыгивая. Когда первый оказался между нашей колонной и той, что шла слева, наши артиллеристы подожгли ему левый мотор. Шедший сзади корабль ПВО («Алинбанк») добил его.

Второй самолет собирался проскочить между ним и транспортом впереди («Люкенбах»), но наши артиллеристы подожгли его. Этот самолет повернул к кораблю впереди нас, потом повернул еще раз и пошел прямо на нас. Расчет 76-мм орудия обстрелял его. Когда торпедоносец находился всего в 60 ярдах от нас, в него попал снаряд. Самолет взорвался.

Еще 3 самолета пролетели подозрительно близко от нашего носа. Мы видели попадания во все 3, и 2 из них были сбиты. Самолеты упали чуть позади нашего правого траверза на расстоянии полумили.

Шестой самолет пролетел впереди корабля, направляясь к следующей слева колонне. Потом он пошел прямо на корабль. Мы попали в него очередью из 20-мм автомата, и пылающий самолет врезался в «Мэри Люкенбах», находящуюся в 400 ярдах от нас. Транспорт немедленно взорвался, ужасное зрелище. Тем временем мы были атакованы с правого борта. Показались летящие на малой высоте самолеты. Они прошли у нас за кормой. Мы их обстреляли, но никаких результатов увидеть не удалось. Один самолет проскочил у нас по правому борту. Он чуть довернул и направился к «Мэри Люкенбах», сбросил торпеды и попытался набрать высоту, а потом разбился. «Люкенбах» взорвалась».

Эти 5 отчетов сосем по-разному описывают один и тот же эпизод. Вероятно, рассказ Джона Ландерса ближе других к истине. Но в одном не приходится сомневаться: гибель «Люкенбах» стала еще одной ужасной трагедией. Для кораблей, находившихся поблизости, последствия взрыва были катастрофическими. Снова процитируем Джона Ландерса:

«Корабль сильно встряхнуло, нос подбросило вверх, и нас засыпало обломками и тяжелыми снарядами».

Лейтенант Биллингс, находившийся на «Натаниэле Грине», вспоминает: