Стеф фыркнул и бросил на землю охапку сучьев. Потом стал осторожно подкладывать их в костер. Гэйвен, наконец, согрелся, однако продолжал держаться поближе к огню.

Томас уселся неподалеку, прямо на землю. Он выглядел очень усталым и похудевшим, одежда и украшения болтались на нем. Джейсон чувствовал, что мог бы многое узнать от этого шамана, но сейчас у того не было желания разговаривать. Мальчика очень интересовало, как волкошакалы оказались пленниками Хаоса и как Томас — один из Скрывающихся, — смог освободить их, но вопросы сейчас задавать было явно неуместно.

Гэйвен с одобрением взглянул на Джейсона:

— Ты открыл последние Врата. Отличная работа. Если школа в Железных Горах заработает, то только благодаря твоей смелости.

— Если? Я думал, это всего лишь вопрос времени, — заметил Джейсон, барабаня пальцами по колену.

— Есть другие неотложные дела, — тихо сказал Гэйвен.

— На нас скоро нападут, — вдруг произнес Джейсон, и все посмотрели на него.

— Возможно, — согласился Гэйвен. — Но почему ты так считаешь?

— Когда я смотрел в воду, то видел волкошакалов. На одних ехали вы, а на других… Черная Рука.

Бейли присвистнула. Ребекка взяла дочь за руку. А миссис Ки сжала трость.

— Хорошо, что я успела кое-чему научить Джейсона, — заметила она.

— Отлично! Что касается того, почему я задержался… Я не мог определить, где вы. — Гэйвен оглядел ребят, глубоко вздохнул и рассказал о пещере с Левкаторами. — Мы пытаемся собрать то, что осталось от Совета; мы с Томасом должны перенести сюда Элеонору.

— Я все заблокировал, — пояснил юный Маг.

— Ты можешь открыть Врата, Джейсон? Открыть и держать их, пока мы не проведем Элеонору, Огненную Анну и всех остальных, кого сможем найти?

— Джейсон здесь не один, — заметил Трент.

Гэйвен устало улыбнулся.

— Никто из вас никогда не оставался один. Вы все вместе. И вы Маги в большей степени, чем мы смели надеяться. — Он медленно поднялся на ноги, его левая рука бессильно висела, как перебитое крыло; здоровой рукой он взял Джейсона за подбородок и заглянул ему в глаза. — Мы вернемся.

— Я еще жду Тинг и Генри, — тихо ответил Джейсон. — Так что буду периодически открывать Врата, чтобы вы могли войти.

— Черная Рука попытается использовать тот момент, когда Врата Дракона будут открыты. Пока, видимо, они не знают, где вы, но они постараются выяснить это.

— Они узнают, — уверенно сказал Джейсон, вспомнив свои видения в озере.

— Значит, тебе придется бдительно охранять Врата, когда они будут открыты. После того как я соберу Совет, мы установим постоянную защиту, наложим на вход магические руны, — объяснил Гэйвен, пожимая Джейсону руку. — Ты хорошо поработал, приятель. Наконец-то я смогу перенести Элеонору в Убежище.

Гэйвен с Томасом ушли, и воцарилось глубокое молчание. Нарушила его Бейли:

— Плохо, что с нами нет Тинг и Генри.

— Тинг скоро будет здесь, — заверила миссис Ки. — Думаю, она уже направляется сюда.

— Думаю, и Генри вернется, — добавил Трент.

— Они будут здесь, — уверенно сказал Джейсон. — Но вот что мы должны сделать. Существуют трое Врат: Железные Врата, Водные Врата и Врата Дракона. И все надо охранять, когда я буду их открывать.

— Нужно установить заставы, — поддержал его Трент.

Маги подошли к Джейсону и ударили друг друга по рукам.

Тинг старалась сохранять спокойствие, в то время как ее мама укладывала вещи в рюкзак. Она не знала, как долго была в Убежище, однако здесь ушло два дня на необходимые приготовления. Поскольку бабушка не собиралась сюда возвращаться, нужно было уладить и юридические вопросы.

Мать взглянула на дочь:

— Я все понимаю, — сказала она, увидев мрачное выражение лица Тинг. — Ты можешь ходить туда-сюда, а она нет, и все эти вещи ей понадобятся.

— Когда все успокоится, я тебя проведу повидаться с ней, — пообещала Тинг.

— Ты это можешь?

Девочка кивнула.

— Тогда все в порядке. Я останусь здесь, пока ты не вернешься с документами и не скажешь мне, как она на самом деле себя чувствует. Я уже не знаю, чему верить.

— Я понимаю, мама. Мы уже сталкивались с этим.

— Не сердись на меня, Тинг. Трудно сразу терять и маму, и дочку.

— Ты никого из нас не теряешь, — пообещала Тинг, обнимая маму. — Но теперь мне действительно надо идти.

— Я буду ждать, — сказала мать.

Перед исчезновением в кристалле Тинг все смотрела на грустное лицо мамы. Девочке тоже было грустно уходить, но надо…

Врата оказались приоткрыты, и она проскользнула в них.

— Пора. — Антуан Бреннард легонько постучал по стеклу машины.

Джерри Ландау вздрогнул, проснулся и потянулся, зевая. Он истощил себя, все время следя за домом.