Уже виден был водопад. Никогда прежде он не казался таким живописным. Куски льда крошились под солнцем и рушились в белую пену воды. То там, то здесь в низвергающихся потоках мелькали громадные ветви деревьев с сухими осенними листьями, кое-где уцелевшими на сучках. Скользнув вниз вместе с пенным потоком, они плыли затем по течению в сторону фабрик.

Взойдя на мост, она облокотилась на перила; давая отдых усталым ногам, стояла поочередно то на одной, то на другой, глядела на проносимые рекой древесные обломки, падающие вниз со всей массой воды. Запрещая себе смотреть в сторону Магвайров, она снова и снова твердила, что хочет лишь погулять за городом.

За мостом дорога петляла среди заснеженных выгонов. Распознать ее было нетрудно: снег, утрамбованный копытами и колесами, подтаял и был темнее, чем в поле. Кое-где вдоль дороги виднелись безлиственные вязы и клены, но, не считая их, вправо и влево тянулись гладкие пустоши, которые – стоит прийти весне – зазеленеют травой. Молочная ферма отца была бы не хуже прочих в Файетте, имей он такие богатые выгоны. Или он мог бы выровнять редкие скосы и распахать эту землю, засеять ее чем угодно.

Неторопливо спустившись с моста, она пошла по дороге. Слякоть пачкала подол юбки, но она больше беспокоилась о шали, такой плотной, что узлом было не завязать, а только и можно было, что перекинуть край за спину. В конце концов, так как было тепло, она решилась снять ее вовсе, сложить в несколько раз и повесить на плечо. Теперь она придерживала ее только одной рукой, другая при этом управлялась с юбкой.

Она продвигалась вперед куда медленнее, чем рассчитывала. На горизонте, вдалеке, виднелось что-то похожее на большую купу деревьев. Она наметила себе дойти туда, но уже через несколько минут засомневалась, а получится ли это. Башмаки и подол промокли насквозь, а деревья, казалось, ближе не стали. Она обернулась посмотреть, далеко ли отошла от моста, и увидела спускавшегося с него всадника. Посторонившись, чтобы он не забрызгал ее, она вдруг осознала, что это мистер Магвайр. Приближаясь, он постепенно замедлял ход и наконец остановился рядом с нею.

– И куда же у нас направляется мисс Эммелина? – Странным образом голос его звучал сразу и строго, и весело.

– За город!

– Именно это я и сказал себе, когда увидел вас из окошка: она думает, что отправляется за город.

– Вы сами мне говорили, что так я окажусь за городом.

– И разве обманул? – спросил он, рукояткой хлыста описывая круг и воздухе. И впрямь, ни с какой стороны не видно было ни дома. Впервые после приезда в Лоуэлл ее окружал такой пейзаж.

Она улыбнулась:

– Нет, вы, конечно, не обманули меня, но все-таки это совсем не Файетт.

– В чем же отличие? – спросил он.

– В Файетте лесистее, меньше полей.

– А, вот оно что, – сказал он. – Ну, в этих краях лес есть тоже, правда, он негустой и путь до него – порядочный. А здесь – луга, пастбища. И лет двадцать назад были одни только пастбища, всюду, там тоже, – добавил он, махнув на этот раз рукой в сторону города.

Она ничего не ответила. Солнце теперь стояло прямо над головой, слепило, мешая смотреть на мистера Магвайра, и все же ей не хотелось отводить взгляда.

– А ну-ка, взбирайся сюда, – сказал он неожиданно, – поедем, я покажу тебе лес!

Он наклонился, помогая ей вскарабкаться, и она, не колеблясь, отдала ему шаль; протянув руки, позволила втянуть себя наверх и секунду спустя оказалась сидящей перед ним – боком в седле. (Раньше ей никогда не случалось так ездить.) Обхватив ее с двух сторон, он взялся за поводья, велел ей держаться за луку, тронул лошадь, и они медленно двинулись по дороге.

– Я ведь тоже приехал из нехудого местечка, – сказал он внезапно.

Ей было неясно, нужно ли как-нибудь отвечать. Уже и раньше возникало ощущение, что он все время разговаривает сам с собой, а то, что говорит вслух, – всего лишь случайная часть этого непрерывного внутреннего разговора.

– В самом деле?

– Да-да, из портового города на южном побережье Ирландии. Есть такой город – Клонакилти. В графстве Корк. Нас, выходцев из тех мест, очень мало. Клонакилти, – повторил он с любовью; казалось, очень давно он не слышал, как звучит это слово. – Ты что-нибудь знаешь про Корк, Эммелина?

– Нет, – сказала она. Добавить, что она и об Ирландии-то ничего не знает, постеснялась. Немыслимо было признаться, что она представления не имела об этой стране, не слышала, кажется, никогда даже слова «ирландцы», пока не приехала в Лоуэлл, где все называли так миссис Басс и его.

– Ты даже представить себе не можешь, как там красиво, – продолжал он. – Ты никогда не бывала на берегу океана? Наверное, нет, ведь твой дом далеко от него. Так вот, поверь, что океан в Америке и вполовину не так красив, как в Ирландии.