Г-н де Саллюс (издали). Простите, дорогая моя; на них не женятся, а это — единственное настоящее безумство, которое можно сделать ради женщины.

Г-жа де Саллюс. Хорошее преимущество! Но все их капризы выполняют.

Жак де Рандоль. Им нечего терять, поэтому они ни в чем не знают меры.

Г-жа де Саллюс. Ах, какие скучные люди мужчины! Женятся на молодой девушке, потому что она целомудренна, а на другой день бросают ее и сходят с ума от женщины, уже не молодой, — и только потому, что она нецеломудренна и что через ее объятия прошли все известные и богатые мужчины. Чем больше их у нее было, тем выше она ценится, тем дороже она стоит и тем больше ее уважают — особенным парижским уважением, для которого степень известности измеряется исключительно шумом, откуда бы он ни исходил. Ну и хороши же вы, господа!

Г-н де Саллюс (улыбаясь издали). Берегитесь! Можно подумать, что вы ревнуете.

Г-жа де Саллюс. Я? За кого вы меня принимаете?

Слуга (докладывая). Кушать подано, ваше сиятельство! (Передает Саллюсу письмо.)

Г-жа де Саллюс (Жаку де Рандолю). Вашу руку, сударь.

Жак де Рандоль (тихо). Я люблю вас!

Г-жа де Саллюс. Очень смело!

Жак де Рандоль. Всей душой.

Г-жа де Саллюс (читая письмо). Отлично! Мне придется уйти сегодня вечером.