– Вы ненормальная? – осведомилась Лика и тут же осеклась, увидев, как я помахиваю перед ее носом бордовой книжечкой с золотыми буквами МВД.

Купила я «удостоверение» за двадцать пять рублей на Митинском рынке. Понадобилось оно для одного щекотливого дела, и я ничтоже сумняшеся вклеила туда свою фотографию, а печать изобразила при помощи ластика «Архитектор». Правда, похоже, зря потратила целый вечер на создание «ксивы». Никто ни разу не заглянул внутрь. Наш народ традиционно боится всяких аббревиатур и тисненных золотом букв. Лика не оказалась исключением. И у нее явно было рыльце в пушку, потому что прекрасные глаза забегали из стороны в сторону, а щечки слегка порозовели. Потом она все же собрала волю в кулак и решила действовать испытанным методом.

– Нас только что проверяла налоговая инспекция, – прощебетала очаровательная начальница, выставляя на стол бутылку водки, – полный порядок…

– Я из уголовного розыска…

Личико Анжелики заметно дернулось, и девушка быстренько продолжила:

– Есть великолепный телевизор, «Филипс», родной, вам – бесплатно, за счет магазина…

Я рассмеялась и села возле стола.

– Деточка, за твое дело телевизором не расплатишься.

Анжелика удивилась:

– А что, на меня завели дело?

– Обязательно заведут.

– Интересно, по какой статье? – упорствовала молодая директриса. – Закон соблюдаю, налоги плачу, покупателей не обманываю…

– Надежду Фомину знаешь?

Золотарева минуту глядела на меня остановившимся взором, потом, странно всхлипнув, упала головой на стол.

Недолго думая, я вылила ей на волосы полбутылки водки. Резкий запах спиртного разлетелся по комнатушке. Анжелика вздохнула и тихо спросила:

– Ее арестовали?

– Фомину?

– Да.

– Тайна следствия не подлежит разглашению. К тому же вопросы здесь задаю я.

Лика провела рукой по волосам и сморщилась.

– Ничего, – подбодрила я женщину, – в камере есть вода, правда, только холодная, ну ничего, как-нибудь помоешься…

– Где? – окончательно испугалась девушка.

– В СИЗО, на Петровке.

– За что? – помертвевшими губами прошептала красавица и совершенно по-детски добавила: – Не хочу в тюрьму.

– Понимаю и, если поведете себя правильно, можете избежать ареста.

Анжелика поняла мои слова по-своему, вновь попыталась поправить взлохмаченные волосы и деловито осведомилась:

– Сколько?

А еще утверждают, что в нашей стране трудно заработать! Да просто в руки всовывают доллары, только возьми. Но мне была нужна информация, а не зеленые бумажки. К тому же я совершенно не знаю таксу на такие услуги.

– Гражданочка, – решила я еще раз припугнуть девицу, – за дачу взятки привлекаются обе стороны – тот, кто получает, и тот, кто протягивает… Необходимо от вас другое.

Девушка попыталась улыбнуться и произнесла:

– Может, лучше ко мне поедем?.. Вечереет уже…

О господи! Предложила все, что могла. Сначала деньги, потом себя… Неужели я похожа на лесбиянку?

– Вот что, гражданка Золотарева, заканчивайте цирк, а то сейчас конвой вызову…

Лика сравнялась цветом со своей белоснежной блузкой и, окончательно теряя рассудок, поинтересовалась:

– Так чего надо-то? Денег не берете, кровать не интересует…

Я медленно закурила, наблюдая, как директриса лихорадочно вертит в руках карандаш. Хорошая, однако, репутация у наших правоохранительных органов! Людям даже в голову не приходит, что сотрудник может просто выполнять свой служебный долг…

– Если поможете следствию, вам ничего не грозит.

– Совсем? – с надеждой осведомилась Лика.

– Да… Только расскажите, что за интересы связывали вас с Фоминой, и я отпущу вас на все четыре стороны…

Анжелика колебалась. Чтобы подстегнуть ее, я вытащила сотовый, нажала несколько кнопочек и, слушая, как бесстрастный женский голос произносит: «Московское время – семнадцать часов десять минут», каменным тоном произнесла:

– Гараж? Майор Васильева из пятнадцатого отдела. Машину и конвой по адресу…

– Ой, не надо, – заломила руки Лика, – расскажу все, а вы, правда, потом отпустите?

– Честное слово сотрудника МВД.

Анжелика вздрогнула и принялась каяться.

Лет ей совсем немного – всего двадцать семь. И с самого рождения жутко не везло. Отца никогда не видела. Мама, не разгибая спины, мыла подъезды, чужие квартиры и магазины, чтобы купить девочке еды и кое-какие игрушки. Иногда она брала с собой на работу Лику. Хорошенькая светлокудрая малышка, подражая маме, терла тряпочкой дверь. Люди приходили в умиление и одаривали «уборщицу» конфетами, шоколадом и яблоками.