Курт слегка приподнял голову, и действительно увидел что из солнечного сплетения у него торчит окровавленный, ржавый арматурный штырь, а спиной он ощущал небольшое, выступающий из земли бетонный блок. Так вот по чему так болит живот, хотя сталкер ничего не почувствовал и не чувствовал, пока ему об этом не сказал Унгер.

– Что молчишь, а? Герой… - Последнее слово он произнес с горькой усмешкой.
– А ведь у тебя был шанс, и не только кинуть этих пиндосов, как в свое время это сделал я, а и стать моим помощником, но ты был слишком горд для этого, и вот результата… - Горько покачал он головой.

Курт с трудом разлепил губы.
– А ты не очень похож на больного, хотя только если умственно.

– Ой, ой, ой, - Унгер издевательски засюсюкал.
– У нашего отшельника проснулось чувство юмора, с каких это пор?! Видишь ли, просто у каждого свое понятия о болезни слабости, и я действительно болен, и долго не смогу находиться под воздействием артефакта. Более того, он не может меня вылечить, как я ни пытался!!!
– Последние слова он выкрикнул а лицо его исказила гримаса отчаяния. Но через минуту снова стало обычным, - то есть веселым и ерническим.

Курт почувствовал как нарастает шум в ушах и темнеет в глаза, но страха перед смертью все равно не было.

– Эй, ты не умирай, не умирай!
– Лидер «Монолита» приложил руки ему на голову и сталкер ощутил их грубость. Через несколько секунд ему действительно стало лучше, даже боль уменьшилась.

– Вот так, а то ишь чего удумал, - умирать… Я с тобой еще не закончил…

Курт тем временем не заметно приближал руку к карману, и даже уже нащупал там крышку небольшого цилиндра.

– Н-да, не получилось у нас с тобой задушевного разговора, а жаль.

– Еще чего… Кто ты такой чтоб я с тобой говорил, падаль?

– Дурак ты, дурак! Мы ведь с тобой похожи, мы ведь с тобой представители нового мира, мы будем через несколько столетий здесь полноправными хозяевами. Хотя я и так уже Хозяин.

И знаешь что?… Хозяин должен быть великодушным, прощать своих детей, и мне пришла такая мысль, ты перед смертью можешь загадать любое желание, - я сегодня добрый. Ну и?… Я жду.
– Унгер сел рядом по-турецки и стал игриво рассматривать окружающий пейзаж.

Курт тем временем нащупал цилиндр и сжал его двумя пальцами.

– Я… Жить. Жить хочу…

– Что?
– Унгер был разочарован, он с огорченным выражением лица приставил ладонь к уху и наклонился к сталкеру.
– Что? Жить? Слушай, ты меня разочаровываешь, ты, - и жить? Господи, а как же мир во всем мире, и прочая лабуда? Ты и просто «жить»? Я признаться разочарован… Но раз обещал, то так и быть, живи.
– И Унгер опять с показным огорчением склонился над Куртом и рывком снял того с металлического штыря. Сталкер даже не успел почувствовать боли, - так все быстро произошло. А затем Унгер стал что-то делать с его грудью и тот почувствовал движение внутри плоти, но боли не было. А когда все закончилось, он посмотрел и ничего кроме окровавленного камуфляжа не увидел. И силы, силы в нем были прежние, а в голову вернулась ясность. Теперь его состояние ни как не отличалось от того, каким было час назад. Конструкция из артефактов парила над землей совсем рядом, на расстоянии всего-то пары метров.

– Что, удивлен как так? Почему он не действует на тебя? Вот видишь, - ты хитрый, умны, но я умнее тебя.

Курт сел на земле и еще раз пристально посмотрел на артефакты.

– Не совсем.
– Сказал он и достал из кармана продолговатый цилиндр. Он был похож на алюминиевую трубку в которую заключили призрачную, витиеватую структуру очень похожую на схему человеческого ДНК. Но разница была лишь в том, что этот метал был прозрачным, что ставило под сомнение его причастность к семейству металлов. Курт взял его двумя пальцами за края и надавил. Вся конструкция покрылась сетью мельчайших трещин, а через секунд рассыпалась. А руке сталкера осталась лишь сама полупрозрачная структура, которая через несколько секунд на прощание вспыхнула не сильным синим светом, исчезла.

На Унгера эти действия не произвели ни малейшего впечатления.

– И что это было?
– Насмешливо спросил он, но через мгновение сам понял природу этого явления, - вся конструкция из артефактов распалась и они упали на землю. Унгер тут же стал обычным человеком, - это было понятно по его лицу, на котором отразился глубочайший шок и страх. Он был так ошарашен, что не пытался что либо предпринять. Его лицо снова стало старым, даже старческим, глаза потухли а движения утратили былую стремительность. А тем временем «Агнис» снова воспарил над землей, собрал вокруг себя «Алмазные шары», подлетел по велению сталкера к нему, и наделил Курта своими воистину волшебными свойствами…

… Вот, я еле выпросил его, - сказал что взял на время.
– Платонов горько усмехаясь протянул Курту продолговатый, полупрозрачный цилиндр.
– Это очень редкий артефакт, и вы могу поспорить его не встречали. Так ведь?

– Не встречал. И зачем он мне?

– В результате тех наших испытаний мы установили, что он каким-то совсем уж не постижимым образом если его разрушить останавливает на время активацию артефакта. Как, - не спрашивайте, мы и сами даже не подозреваем, мы вообще не планировали и не задействовали его в процессе создания «Агниса». Возьмите его. Возьмите, возьмите, кто знает, - вдруг он вам пригодиться.