Я не ожидала такого стойкого сопротивления и начала потихонечку закипать.

– Почему же «нет»?

– Права не имею.

Пришлось вытащить из сумочки зеленую купюру. Брюнетка уставилась на ассигнацию.

– Это что?

Лишний раз подивившись ее тупости, я ответила:

– Деньги. Американские. Доллары. Легко превращаются в рубли. Впрочем, можно хранить и так.

– Это взятка? – ужаснулась служащая.

Решив, что сумма показалась ей недостаточной, я добавила еще одну бумажку.

– Немедленно уберите деньги и уходите, – заклокотала брюнетка. – Что вы себе позволяете?

– Ну неужели вам трудно дать мне адрес Якунина?

– Пошла вон! – завизжала красавица.

– Как вы разговариваете?

– А ты не клиент, – окончательно слетела с катушек «цыганка», – нечего тут рассиживаться, вали отсюда! Сидит, воздух портит!

– Хорошо, я уйду. Прямо к вашему хозяину, расскажу ему про ситуацию с кошельком, надеюсь, встречу у него полнейшее понимание.

– Катись колбасой!

– Но только обязательно сообщу ему, что про трагическую смерть Сергея я узнала от вас. Вы в деталях описали мне, как пингвины бегали по шоссе, а на них налетали машины, и какой урон был нанесен заказчику. Конечно, птицы совсем не пострадали, но от этой информации ваш шеф озвереет. Он сразу поймет, что только от вас могла «просочиться» информация о пингвинах. Представляете последствия?

Красавица посерела.

– Чего вы хотите?

– Адрес и телефон жены Якунина.

Не говоря ни слова, брюнетка схватила «мышку».

– Пишите. Якунина Клавдия Семеновна.

– Как?

– Якунина Клавдия Семеновна, Мишин переулок.

Записав данные, я сунула бумажку в карман и, не попрощавшись, пошла к двери.

– Погодите, – окликнула меня брюнетка.

Я обернулась.

– В чем дело?

– А деньги?

– Какие?

– Ну те, что вы предлагали мне за информацию?

Я моментально вспомнила благообразную старушонку с собачкой Матильдой. Значит, на моем пути попалась еще одна лицемерка.

– Вы же приходите в ужас при виде взятки, – протянула я и выскочила в коридор.

Оказавшись в машине, я с огромной радостью уставилась на адрес. Похоже, я нахожусь на правильной дороге. Клавдия, или попросту Клава. Некоторым это красивое, благородное имя кажется простонародным, и иногда его владелицы ничтоже сумняшеся переименовывают себя в Клару. Бесполезно объяснять таким особам, что имя Клавдия пришло к нам из Римской империи. Там его носили и мужчины, и женщины, был вроде император Клавдий или цезарь, уже не помню. Будь у меня выбор между Клавой и какой-нибудь Изаурой, я не колеблясь предпочла бы первое. Но вот жене Якунина оно, очевидно, не нравилось.

Я молча потыкала пальцем в кнопки.

– Алло, – прошелестело из трубки.

Голос говорившей был сух и бесцветен, словно осенний листок, упавший с ольхи.

– Здравствуйте, Клавдия Семеновна.

– Добрый вечер, – тихо отозвалась Якунина.

– Меня зовут Даша.

На эти слова не последовало никакой реакции.

– Ваш муж попросил меня передать вам конверт.

– Сергей умер.

– Да, конечно, знаю, понимаете, я случайно оказалась свидетельницей той аварии… Вы меня слышите?

– Да.

– Лучше будет поговорить лично, а не по телефону. Можно к вам приехать сейчас?

– Нет.

– Почему?

– Я ухожу на работу.

– Ночью?

– Да.

– Я могу зайти к вам на службу.

– Это невозможно. Из цеха нельзя выйти. Лучше завтра. После двух часов дня, – отрывистыми, рублеными фразами вещала Клава, – я сплю с утра. Потом стирать стану.

– Обязательно приеду в четырнадцать ноль-ноль, – бодро пообещала я.

Из трубки полетели короткие гудки. Клавдия Семеновна, не попрощавшись, отсоединилась.

Стоит ли говорить о том, что я вновь сначала прикатила в Ложкино, увидела толпу рабочих, горестно вздохнула и отправилась в ужасные Вербилки.

Двери избушки были нараспашку, окна тоже. Собаки гуртом лежали на раскладушке на террасе. Увидав меня, они бросились целоваться. Облизавшись со всей стаей, я обнаружила отсутствие мопса и очень удивилась.

– Где Хуч?

– Ловит в «бамбуке» мышей, – объяснила сидевшая у стола Машка, – очень увлечен, забыл про все. Уже принес три штуки и складировал к тебе на постель.