— Тебе нужно что-нибудь? — спросила она. — У меня в сумке целая аптека. Там, на заднем сиденье в машине. Пойду достану.

— Нет-нет, — возразила Кэкстон, махнув рукой фотографу. — Я в порядке. Просто выдохлась. Выспаться бы хорошенько, и буду как новенькая.

Она улыбнулась помощнику шерифа, тот пожал плечами. Клара вернулась к трупу фермера в кожаной куртке, который лежал, распростершись на мостовой не далее чем в десяти футах. Одна рука у него была оторвана и выброшена в мусорный бак. Большая часть грудной клетки отсутствовала, как и горло. Клара нагнулась над ним, дюймах в восемнадцати от белого дряблого лица, и сделала снимок цифровой камерой.

— Бесстрашная ты, — сказала Кэкстон, восхищаясь женщиной. — А вот я не переношу вида крови.

Клара встала и посмотрела на нее.

— А мне казалось, прошлой ночью, на том вампирском деле на триста двадцать втором шоссе, была ты.

— Это другое. Когда борешься за жизнь, тебя поддерживает адреналин. А так, когда кругом лежат трупы, я не могу выносить. Слишком много травмирующих воспоминаний, понимаешь?

Клара кивнула и снова подошла к скамейке.

— Меня это тоже раньше беспокоило, и даже очень. Впрочем, давай покажу тебе фокус.

Она протянула Кэкстон камеру и жестом предложила сделать снимок Кэкстон навела камеру на труп на дороге и стала рассматривать маленький жидкокристаллический экран позади камеры. Ей захотелось вернуть аппарат, но Клара остановила ее.

— Нет. Погляди. Снимок слишком темный, так?

— Ну, пожалуй, — ответила Кэкстон. — Сейчас же ночь. Тебе нужна вспышка.

— Правильно. — Клара показала на кнопку вспышки, и Лора включила ее.

— Теперь попробуй ровнее взять кадр. Возьми все детали, но заднего плана поменьше. Так, что там с балансом цвета?

Кэкстон сразу уловила мысль.

— Да. Понятно. Это больше не человек. Это изображение человека. Не так страшно.

Клара радостно кивнула.

— Это только свет, тень и композиция. Я больше беспокоюсь о точном оттенке крови, чем о самой крови. А сейчас… — сказала она, но осеклась и обернулась, будто что-то услышала.

Кэкстон подскочила.

— Что? Что случилось?

Но потом услышала тоже. Это было несложно. Кто-то кричал. Кричал человек, далеко и приглушенно, словно из-под земли. Кэкстон направилась на звук и шла, пока не увидела канализационный люк посреди улицы. С криками о помощи они с Кларой опустились на дорожное покрытие и начали сдвигать люк руками. Это было все равно что толкать в гору сломанную патрульную машину. Тут прибежал помощник шерифа с ломом и с огромным усилием, рыча от натуги, сдвинул крышку. Едва крышка сдвинулась, уличные фонари осветили ржавую лестницу, уходящую в угольно-черную темноту. Кэкстон двинулась первая, ноги дрожали, когда она начала спускаться вниз по грохочущим ступенькам. Она почувствовала, как хлюпнули сточные воды у нее под ногами, и вонь их едва не сшибла Лору с ног. Она сунула руку в карман и нащупала «Меглайт». Его узкий луч выхватил перед ней видавшие виды кирпичные стены, которые смыкались у нее над головой, рождая чувство, что они вот-вот погребут ее под собой.

Лора направила луч дальше по коридору и осветила трясущуюся фигуру человека, прижавшего к груди большое деревянное распятие фута три в высоту и два в ширину. Когда свет упал на него, его глаза вспыхнули от ужаса, и он вскрикнул снова.

— Нет-нет, — бормотал он, — нет, нет, нет. Прочь, прочь от меня, изыди, изыди от меня, Господи, Господи, Господи!

Кэкстон медленно двинулась к нему, вытянув одну руку и показывая ему, что в ней ничего нет, а в другой держа фонарь. Это был не вампир, не немертвый, но тем не менее было ясно, что с головой у него не в порядке.

— Я не хотел кричать, — прошептал он. — Я не хотел сдаваться! Господи, о Господи. Они меня не получат. Они не получат моей крови.

— Сэр, я из полиции штата, — произнесла Лора голосом низким и тихим, почти мурлыкающим. — Все уже в порядке. Вампиров нет.

Она подошла так близко, что до него можно было дотронуться. Она потянулась, чтобы коснуться его плеча, как ее учили. Спокойным, убедительным движением, которое никому не навредит.

— Сила Господня поразит тебя! — взвизгнул он и врезал ей распятием, как бейсбольной битой. Удар пришелся в живот, так что Лора задохнулась. Она уронила фонарь в грязь и сложилась пополам, внезапная темнота обрушилась на нее.

— Сила Господня хранит меня! — возопил человек и попытался снова ударить ее. Кэкстон услышала, как крест засвистел в сумраке, и выбросила руку, блокируя его. Изогнувшись, она рванулась прочь. От этого усилия искры посыпались из глаз. Она уронила крест и обеими руками обхватила нападающего за талию, надеясь, что тот не укусит ее. Лора врезала коленом ему в пах с такой силой, чтобы причинить серьезный ущерб.

Кто-то появился позади нее с более мощным фонарем, и она увидела, как зрачки мужчины дико сужаются. Его лицо было в нескольких дюймах от ее лица, рот широко распахнут, зубы блестят от слюны. Но это были человеческие зубы. Он задыхался — она сжала его так сильно, что он не мог вздохнуть.

«Дубина», — подумала она про себя. В сражениях с вампирами она забыла все, что знала о подчинении людей. Она могла причинить серьезные повреждения этому парню, чье единственное преступление заключалось в том, что он был смертельно напуган. Она выпустила его, а помощники шерифа протиснулись мимо нее, чтобы надеть на него наручники и обыскать на предмет оружия.

— Это не преступник, — сказала она, прикрывая лицо рукой, горя от стыда. — Это уцелевший.

Наверху, на улице, она осмотрела свои повреждения. Всего лишь синяк на животе, но он болел и к утру обещал стать желто-фиолетовым. Ну, решила она, его можно приплюсовать к порезу ладони и ране от лопаты на плече и обозвать ночной работой.