– Она скажет вам то же, что и я.

– После того как вы ее запугаете и заставите говорить то, что вам нужно?

Принц со скучающим видом вступил в разговор:

– Все это, право же, не имеет отношения к делу, джентльмены.

– Да, – произнес Кэм. – Надеюсь, мы не будем слишком долго ходить вокруг да около. В чем собственно состоит дело, мистер Фокс?

Ответил принц.

– Дайсон, – сказал он, – вы, как минимум, скомпрометировали девушку благородного происхождения.

– Прошу прощения? – удивленно произнес Кэм.

Об этой стороне проблемы он не задумывался.

Принц вопросительно посмотрел на мистера Фокса.

– Дорогой друг, – промолвил тот, вытянув полную, обтянутую шелковым чулком ногу и положив на нее другую, – есть свидетель, видевший все, что происходило на борту вашей яхты. Известно, что четыре ночи подряд вы провели в одной каюте с этой молодой леди.

– И на то была вполне уважительная причина, – отозвался Кэм. – Как я уже говорил вам, Габриель не хотела, чтобы ее спасали. И если я и находился в каюте, то только для того, чтобы не дать ей сбежать.

– Мой дорогой Дайсон, – мягко упрекнул принц, – я верю вам. Но факты остаются фактами.

– Похоже, вы не понимаете, что, похитив француженку, вы поставили Англию в очень неловкое положение.

– Англию! – воскликнул Кэм, внезапно хрипло расхохотавшись. – Простите меня, мистер Фокс, но я рискну усомниться в этом.

– Посмотрите на это вот с какой стороны, – сказал Фокс. – Независимо от того, является ли эта девушка вашей подопечной, вы похитили гражданку Франции. Вы заставили ее стать вашей любовницей?

Кэм чуть снова не рассмеялся от облегчения. Было очевидно, что Фокс понятия не имел, кто такая Габриель и какую важность она для него представляла. Тем не менее, герцог мгновенно заставил себя быть начеку. Он начал понимать, каковы ставки в игре Фокса. Габриель намеревались использовать, чтобы заставить его сделать что-то, чего он делать не хотел. Но что? Спокойным, бесстрастным тоном Кэм заявил:

– Эта девушка моя подопечная, а не любовница.

Принц поднялся на ноги. Его собеседникам пришлось сделать то же самое. Скучающим голосом Георг произнес:

– Все это легко исправить. Девушка француженка или нет?

– Француженка, – быстро ответил Кэм.

– Тогда вы не оставляете мне выбора. Я требую, чтобы вы как можно скорее передали ее под мою опеку. С этого момента она находится под моей личной защитой.

– Вашей… защитой? – пробормотал Кэм. – Я сомневаюсь, что это уместно, ваше высочество.

Принц Уэльский смутился.

– Я, конечно же, имел в виду – в качестве временной меры. Когда мы убедимся, что все эти сплетни беспочвенны, ваша… подопечная… немедленно будет вам возвращена. Если вы откажетесь, Дайсон, подозрения только усилятся.

Глаза Кэма превратились в узкие щели.

– Я не возражаю, – мягко сказал он.

– Тогда все решено.

Кэм стал по стойке «смирно» и степенно поклонился.

– Ваше высочество, – произнес Колбурн.

Его улыбка была явно ироничной.

Коротко кивнув, принц покинул комнату.

– Англия, мистер Фокс? – тихо пробормотал Кэм. – Никогда бы не подумал, что вы приверженец преувеличений.

– Умейте достойно проигрывать, Дайсон, – ответил Фокс. – И уверяю вас, я не преувеличивал. Стоит поднять пару вопросов в парламенте, и этот инцидент превратится в дело государственной важности. Вы прекрасно понимаете: Питту не понравится то, что виги дышат ему в спину, особенно когда Англия готова вступить в войну с Францией.

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, но, насколько я понял, я могу рассчитывать на ваше тактичное молчание, если… чего именно вы хотите, мистер Фокс?

– Думаю, вам пора отдохнуть.

– Отдохнуть?

– От политики.

– А! – улыбнулся Кэм. – Мне льстит, что вы считаете меня настолько сильной угрозой вашей партии.

– О нет, не моей партии. Англии. Вы знаете, что меня нельзя уличить в недооценке ваших талантов.

Фокс взялся за ручку двери, собираясь также покинуть комнату.

– Одну минутку, мистер Фокс. Будьте так любезны, – протянул Кэм. – Если я решу последовать вашему совету и отдохнуть от политики, что я получу в награду?

– В награду?

– Что будет с Габриель?

– Ах, ее судьба теперь в руках принца. Но могу вас успокоить: ничего плохого с ней не случится. А что касается меня, насколько мне помнится, у вас есть поместья в Йоркшире и Корнуолле. Теперь у вас будет предостаточно времени, чтобы превратить их в архитектурные шедевры. Занимайтесь чем заблагорассудится, только не политикой, и я обещаю, что мы, виги, не будем возвращаться к этому вопросу. Я дам вам пару минут, чтобы прийти в себя.