– Но больше я делать этого не собираюсь, – сказал я. – Я больше не буду тебя выгораживать и спасать.

– Я не могу отвечать за него, – прошептал Джекоб.

– Просто поговори с ним. Скажи, что я сожгу деньги, если у меня появится хотя бы подозрение, что он делает что-то не то.

Джекоб опустил голову и уставился на свои коленки. Я первый раз заметил, что на макушке у него начала намечаться лысина. Честно говоря, это немного напугало меня. Если бы Джекоб был немного похудее, он был бы точной копией отца в последние месяцы его жизни. Джекоб выглядел абсолютно подавленным, сдавшимся и опустившим руки.

– Как бы я хотел, чтобы мы разделили деньги прямо сейчас и сбежали куда-нибудь.

– У нас есть план, Джекоб. И мы будем следовать ему.

– Я знаю, – ответил Джекоб и вздохнул. – Я просто сказал, чего бы мне хотелось.

На следующий день была пятница. Вечером за ужином Сара спросила меня, говорил ли я с Луи.

Я покачал головой и сказал, что с ним поговорит Джекоб.

На ужин мы ели спагетти. Сара как раз раскладывала их по тарелкам. Услышав мой ответ, она остановилась и переспросила:

– Джекоб?

Ее рука с вилкой замерла на полпути к тарелке. Сара была одета в темно-голубое платье, на фоне которого ее лицо казалось очень бледным.

Я кивнул.

– Может, будет правильнее, если ты сам поговоришь с ним? – спросила она.

– Я подумал, что будет лучше, если это сделает Джекоб. Луи послушает его, а меня – вряд ли.

Сара положила спагетти в тарелку и сказала:

– Ты уверен, что Джекоб понимает, насколько все серьезно?

– Я немного припугнул его.

– Припугнул? – переспросила Сара, взглянув на меня.

– Я сказал, что если нас вычислят из-за Луи, я расскажу в полиции про Педерсона.

– И?

– Сначала он запаниковал, но я думаю, это сработает, – добавил я и улыбнулся. – Он даже предложил убить Луи.

Эти слова, кажется, не очень впечатлили Сару.

– Как? – спросила она.

– Что – как?

– Как он хотел убить его?

– Сымитировать автокатастрофу.

Сара нахмурилась. Она намотала на вилку спагетти, положила их в рот, проглотила и сказала:

– Думаю, нам не стоит пугать Джекоба и угрожать ему.

– Я не угрожал, я просто пытался встряхнуть его, чтобы он начал делать что-нибудь полезное для дела.

Сара покачала головой:

– Если Джекоб подумает, что мы с ним заключаем заговор против Луи, то он так же легко может решить заключить заговор с Луи против нас.

– Нет, Джекоб не будет этого делать, – ответил я так уверенно, как будто идея Сары была просто абсурдной.

– Откуда ты знаешь?

– Сара, он мой брат. По-моему, это можно брать в расчет.

– Но кто ему ближе – ты или Луи? Луи гораздо больше похож на его брата, чем ты, хотя это и не так.

Я задумался. Конечно, в некоторой степени Сара была права.

– Хочешь сказать, что Джекоб может убить меня из-за денег?

– Я просто посоветовала тебе не пугать его. Этим ты добьешься только того, что он попадет под влияние Луи. У них нет семей в отличие от тебя. Им нечего терять, они вполне могут убить тебя и сбежать с деньгами.

– Но деньги спрятаны. И они не знают где.

– Ну давай представим, что они пришли сюда с ружьем, навели на тебя дуло и приказали показать, где лежат деньги. Неужели ты в такой ситуации будешь спорить?

– Они никогда этого не сделают.

– Ну тогда представь, что они навели ружье на меня, – сказала Сара и положила руку на живот. – Прямо сюда.

Я положил вилку:

– Я даже не могу представить, что Джекоб способен на нечто подобное. А ты?

– А ты можешь представить, что он убил Педерсона?

На этот вопрос я не ответил. Я почувствовал, что эти слова Сары загнали меня в тупик. Я около минуты просидел молча, глядя на жену. Передо мной снова стоял выбор. Я пытался оценить последствия одного варианта, когда бы я рассказал Саре всю правду, и другого, когда бы я сохранил тайну. Но, честно говоря, размышлять логически у меня не получилось, и в итоге я сделал выбор абсолютно случайно, так и не оценив его плюсов и минусов.

– Ну, так что? Можешь? – спросила Сара.

– Джекоб не убивал Педерсона, – быстро произнес я и снова испытал некоторое облегчение, как вчера в офисе.

Сказав это, я замолчал и смотрел на Сару, в ожидании ее реакции.

Она смотрела на меня, причем, как ни странно, ее лицо не выражало абсолютно никаких эмоций.

– Ты же сказал… – начала она.

Я покачал головой:

– Он ударил его и подумал, что старик мертв, а тот просто потерял сознание. Когда я стал усаживать его на снегоход, он начал стонать. Тогда-то я и понял, что Педерсон жив. И я добил его.