– Это касается Дуайта Педерсона, – начал Луи. В этот момент я поднял руку к груди и осторожно нажал на кнопку записи.

– Я вас слушаю, – сказал Джекоб.

– Понимаете, Педерсон погиб не при несчастном случае.

– Что вы имеете в виду?

– Я убил его, – шепотом произнес Луи, нервно бегая взглядом по комнате и изображая волнение.

Потом последовала небольшая пауза. Луи подождал, пока Джекоб ответит что-нибудь. Наверное, брат надеялся, что на этом я остановлю наш эксперимент, но я желал, чтобы Луи не просто сказал, что убил, я хотел, чтобы он подробно рассказал, как это случилось.

– Вы убили Дуайта Педерсона? – наконец спросил Джекоб, делая вид, что шокирован признанием.

Луи кивнул:

– Ага. Я задушил его шарфом, а потом столкнул с моста и сымитировал несчастный случай.

Джекоб замолчал. По его позе я понял, что он больше ничего не собирается говорить. Тогда я выключил диктофон. Кажется, мы получили все, что хотели. Если эта кассета напугает Луи, тогда мы снова будем в безопасности и все будет в порядке.

– Хорошо, – сказал я. – Хватит.

Луи покачал головой:

– Нет, я хочу дойти до места, когда ты начнешь давать показания против нас.

Луи махнул Джекобу, чтобы тот продолжал допрос:

– Давай, Джек, спрашивай меня.

Джекоб ничего не ответил. Он сделал один большой глоток виски и вытер рот рукой.

Тогда я достал диктофон и перемотал запись на начало.

– Что это? – спросил Луи.

– Диктофон, – ответил я и включил его, чтобы продемонстрировать Луи запись.

– Диктофон? – изображая удивление, поинтересовался Джекоб.

Я увеличил громкость и положил диктофон на стол. Через пару секунд голос Джекоба спросил:

– Да?

– Понимаете, Педерсон погиб не при несчастном случае, – говорил голос Луи.

– Что вы имеете в виду?

– Я убил его.

– Вы убили Дуайта Педерсона?

– Ага. Я задушил его шарфом, а потом столкнул с моста и сымитировал несчастный случай.

Я наклонился, взял диктофон, выключил его и снова перемотал на начало.

– Ты что, записывал нас? – спросил Джекоб.

– Какого черта ты делаешь, Хэнк?! – выпалил Луи.

– Это твое признание, – сказал я улыбаясь. – На этой записи хорошо слышно, как ты говоришь, что убил Дуайта Педерсона. И даже как ты это сделал.

Луи явно был сбит с толку и с трудом понимал, что происходит.

– Но это было твое признание, – заметил он. – Я же просто играл твою роль, притворился, что я – это ты.

Я опять нажал на кнопку и диктофон снова воспроизвел диалог Луи и Джекоба. Они внимательно смотрели на стол и слушали.

Когда запись закончилась, я спросил:

– Странно, но это больше похоже на твой голос, чем на мой, разве нет?

Луи ничего не ответил. Несмотря на то, что он был пьян, он понимал, что произошло что-то не очень для него хорошее, но что точно, как мне показалось, он так и не осознал.

– Мы не будем делить деньги до лета, – сказал я.

Луи был крайне удивлен моим заявлением:

– Но ты же обещал, что мы разделим их на следующих выходных.

Я покачал головой:

– Нет, мы подождем, пока обнаружат самолет, как мы и планировали с самого начала.

– Хэнк, мне очень нужны деньги, – добавил Луи и посмотрел на Джекоба в поисках помощи и поддержки. Джекоб молча смотрел на диктофон, как будто все еще никак не мог прийти в себя после такого неожиданного поворота событий.

– Тогда я расскажу, – сказал Луи, – тогда я все расскажу шерифу о Педерсоне.

Мне показалось, что только сейчас, когда он произнес эти слова, Луи понял, что произошло и зачем я записал его разговор с Джекобом.

Луи усмехнулся:

– Хэнк, да никто в это не поверит. Это же очевидно, что я просто шутил и разыгрывал сценку.

– Хорошо, тогда как ты думаешь, если мы с тобой оба завтра утром пойдем к шерифу и расскажем все, что считаем нужным, – кому он, скорее всего, поверит? Разве тебе? У меня вот и доказательство твоей вины есть.

Луи ничего не ответил. Поэтому сказал я:

– Ты же понимаешь, что он поверит мне, а не тебе.

– Что б тебя… – начал Луи. Потом он резким движением наклонился к столу и попытался схватить диктофон, но я оказался быстрее. Я взял диктофон и положил его в карман.

– Так что ты ничего никому не расскажешь.

Луи встал, как будто хотел обойти стол и наброситься на меня. Я тоже поднялся с дивана. Я понимал, что он неопасен – Луи был ниже меня, кроме того, он был пьян, но тем не менее мысль о том, что мне, возможно, придется подраться с ним, пугала так, что я сделал бы сейчас все, чтобы только поскорее уйти из этой комнаты, тем более что теперь у меня было то, за чем я приходил.