На спинке дивана висел женский голубой шелковый халат. Я взял его в руки и понюхал – от него пахло духами и табаком. Я расстегнул куртку и положил его во внутренний карман.

– Они едут? – спросил Джекоб.

– Кто?

– Полицейские.

– Еще нет.

– Ты вызвал их?

Я покачал головой. На журнальном столике я увидел пачку «Мальборо лайтс». Рядом с ней лежали зажигалка и губная помада. Я взял все это и положил в карман куртки.

– Надо привести сюда Сонни, – сказал я. – Мы все устроим так, будто Луи убил его и Нэнси.

Я видел, как Джекоб пытается понять, что я ему говорю. Он нахмурился и внимательно смотрел на меня. На лбу у него появились морщины, стакан с виски дрожал в руке.

– Ты что, хочешь и Сонни застрелить?

– Придется, – ответил я.

– Нет, я не хочу это делать.

– Либо мы делаем это, либо отправляемся в тюрьму. Выбор невелик.

Джекоб замолчал.

– А почему бы нам просто не убежать, – наконец предложил он. – Почему бы нам не взять Сару, малышку и деньги и не уехать из города? Мы могли бы поехать в Мексику. Мы могли бы…

– Джекоб, нас поймают. Полицейские легко выследят нас и вернут в город. А потом посадят. Если мы хотим спастись, надо действовать так, как я тебе сказал.

Несмотря на то, что говорил я довольно уверенно, я чувствовал ужасный страх и панику. От одной мысли о двух трупах в этом доме по телу пробегали мурашки.

Я не хотел спорить с Джекобом. Я уже сделал выбор и принял решение.

– Я не собираюсь садиться в тюрьму, – отрезал я и пошел к выходу.

Я услышал, как Джекоб встал с дивана, как будто собирался идти за мной. Но вместо этого Джекоб заговорил высоким, напряженным голосом. Я остановился.

– Мы не должны были убивать их… и не должны убивать Сонни.

Я обернулся:

– Джекоб, я пытаюсь спасти наши с тобой жизни. Если ты не будешь мне мешать, все будет хорошо.

Джекоб был очень напуган. Он весь дрожал, его губы побелели.

– Нет. Мы должны остановиться, – тихо произнес он.

– Я просто… – начал я, но Джекоб перебил меня:

– Я хочу уехать. Нам надо сбежать.

– Джекоб, послушай меня. – Я подошел к брату и взял его за руку. – Давай я расскажу тебе, что надо говорить в полиции о том, что здесь случилось.

Джекоб посмотрел на меня, и я отпустил его руку.

– Луи приехал домой и застал Нэнси в постели с Сонни. Она думала, что Луи приедет позже, но он вернулся раньше. Он был пьян. Увидев свою женщину в постели с Сонни, он бросился в гараж, принес ружье и застрелил их обоих. Мы проезжали мимо, услышали выстрелы и подумали, что к Луи забрались воры. Естественно, мы остановились и побежали ему на помощь. Ты на всякий случай взял с собой ружье. Дверь нам открыл Луи. Он был в бешенстве и наставил ружье на нас. Тогда тебе и пришлось выстрелить в целях самообороны.

Джекоб молчал. Честно говоря, я вообще не был уверен в том, понял ли он меня.

– Понимаешь? – спросил я. – Видишь, как все складно и логично.

Джекоб не ответил.

– Это сработает, Джекоб, я обещаю. Но нам надо торопиться.

– Я не хочу быть убийцей Луи.

– Хорошо, я скажу, что это я застрелил его. Это не важно.

Некоторое время мы оба молчали. Было так тихо, что я слышал, как на кухне из крана капала вода.

– Мне надо остаться здесь и подождать? – поинтересовался Джекоб.

Я кивнул:

– Да. Надень перчатки и вымой наши стаканы.

– Ты сам убьешь его?

– Да, – ответил я. – Я сам застрелю его.

Домом Сонни служил небольшой автоприцеп, который стоял всего в полмили от дома Луи. У дома Сонни стояло два присыпанных снегом козла для распилки дров. Сбоку на автоприцепе крупными черными буквами было написано «С. Меджор Карпентер». А чуть ниже – «ВЫСШЕЕ КАЧЕСТВО, НИЗКАЯ ЦЕНА». «Мустанг», машина Сонни, была старая, она стояла рядом с прицепом.

Я остановил машину Джекоба около машины Сонни. Двигатель я заглушать не стал. Мери Бет спал на переднем сиденье. Когда я выходил из машины, пес только едва приподнял голову.

Я пошел по тропинке к вагончику Сонни. В домике было тихо. Я потянул на себя дверь. Она оказалась незапертой и, скрипнув, открылась.

Наклонившись, чтобы не удариться головой о низкую дверь, я зашел внутрь. Там было абсолютно темно. Я остановился и дал глазам привыкнуть к темноте. Тем временем я прислушался, есть ли кто в доме.