Шрифт:
ПРОГУЛКИ С ТЕРЦЕМ
Окуджаве с Пушкиным нельзя.Можно лишь Синявскому да Терцу.Чу! Ливреи отворяют дверцу —И на ветер, бантами скользя,На стези своя выходит Пушкин!Славный малый! Душечка! Пацан!Он выходит на прогулку сам,А Синявский с Терцем ждут поодаль…И идут все трое в ресторан,Принимают внутрь водку с перцемИ гуляют с нею по дворам.И двоятся, вишь, Синявский с Терцем.И пока поэт не слишком пьян,Спровоцируй гения на честность:"Кто ж приносит нам небезызвестность?"— "Публика — Царица Обезьян." ПУШКИН И ГОГОЛЬ
А Гоголь требовал сюжетов, —А Пушкин должен был ему,Но он над Гоголем смеялсяИ нес ему какой-то бред.А Гоголь говорил приватно:"Над кем смеетесь, милый Пушкин!"Потом поил его мадеройИ думал, кутаясь в шинель:"Арапская душа! Потемки!За что же, чорт, его люблю?"INTERLUDIA
Как атеист я в Пушкина не верю.Мистерию с Дантесом не считаюПравдивой, иль хотя бы достоверной.И в авторстве приписываемых книжекИзрядно сомневаюсь, хоть убей!Но крошечный чернявый человечекЗавелся у меня под телогрейкой —И где-то там во внутреннем карманеПищит и пишет пошлые стихи.А вдруг то Пушкин?Вдруг он существует?Спасите, дармоеды-доктора! ПРЕДЧУВСТВИЕ
Зима. Цензура отдыхает.Литература горько пьет.Момент такой, что грех не выпить.Моменту море до колен.Балы пустеют. Передышка.Одышка. Колики. Гастрит.Гостиные скучают по повесам.Прутков — и тот, собака, не острит.Такая гладь, что скучно даже бесам.То стиль,То штиль,А середин не зрим…Писакам в эти дни не до бумаг.Не до морали дамам в эти ночи.Какие ночи, Бог меня в ребро!У Бомарше часы упали в пиво.У Фаберже кукукнулось яйцо.Отцы отдали город под процентыИ цокают губами, как скоты…Февраль. Но видно по приметам,Что приближается гроза…Смертельно раненым поэтамПоложено смотреть в глаза! НАТАША Г.
Жили-были Наташа и Пушкин.И любили друг друга нежно.Много было у них детишек —И хороших, и просто разных,Черномазых и бледнолицых,На французский манер и на свой.И была Гончаровой Наташа,И была она Пушкину другом,А порою — подругою верной,Но не вынесла…ГЛАГОЛ
Друзья — они всегда дружнейДруг с другом, чем с тобой.И женщины всегда нежнейС другими, чем с тобой.И случай потакает тем,Кто не чета тебе.И жизнь — она всегда длиннейУ тех, кто не с тобой.А у тебя — одни долги,Они всегда с тобой.И подкидные дуракиКомандуют тобой.И неуверенность в себеПреследует тебя.А небо требует — смоги,Распнись перед толпой!..И ты берешь свой пистолет,Свой черный-черный пистолетКалибром в легионы лет, —Ты говоришь "Отбой".Но — мановение руки,Но чей-то окрик вслед,Но чей-то взгляд сквозь суету —И ты опять живой!И снова хрупкие мостки —Ступай по ним, Поэт.Не ной, Поэт.Не вой, Поэт.Насвистывай и пой. ДАНТЕС
Дантес ходил почти что рядом.Дантес вертелся и острил.И дамам анекдоты ХармсаПро Пушкина распространял.Дантес считал, что Пушкин — гений,И он ценил его безмерно,И хоть не пил с ним брудершафтов,Но позволял себе слегка…Дантес был светел.Пушкин — черен.А Натали молилась наночь.И все-то Пушкин им простил бы…Но эти анекдоты Хармса! РЕЧКА ЧЕРНАЯ
На Черной речке, на белом снегеСледы паденья, следы лежанья,Следы тасканья, следы смотренья,Следы последних передвиженийПустого тела в пустом пространстве…Следы цилиндра. Следы крылатки.Следы Дантеса. Следы Данзаса.Следы от пули. Следы от схватки.Следы России. Следы Канзаса.Следы подмоги. Следы печали.Следы тревоги. Копыта, ноги…Над Петербургом следы тоски.У изголовья следы доски.— Ты смерть, я Пушкин. Мы так близки. ЗАНАВЕС
Поэта нет. Поэзия бессмертна.Рыдает Фет в углу своих ночей.У Гоголя бессонницы припадки.У Лермонтова приступы видений —Он видит еженощно:Входит Пушкин,Садится, ставит ноги на каминИ говорит: "Люблю я эту осень!И женщин, и поэзию люблю.Жуковского люблю, хоть он несносен,И Пущина, хоть он невыносим.А пуще всех — супругу ГончаровуИ собственные прозы и стихи.Не умер я — поэзия бессмертна."Так говорит он и тихонько тает.А поутру воротится опять. Санкт-Петербург, 1992-1995
П.С. Написано с ведома и при частичном одобрении Пушкина А.С.
Примечание редакции: все грамматические и иные ошибки просьба принимать за авторскую пунктуацию и угадывать в них тайный смысл и явный умысел.