– Какое вино? – спросила я исключительно из любопытства.

– Коктейль «Бруно». Желаете?

– Нет, спасибо, мне еще домой рулить, – улыбнулась я.

– А я выпью, – заявил знакомый голосок.

Дочь Веры схватила фужер и поднесла ко рту.

– Ира, – строго сказала я, – думаю, мама будет не в восторге, узнав, что ты увлеклась спиртным.

– Ерунда, – бесшабашно объявила девочка, цапнула вторую порцию и отправила ее в свой желудок вслед за первой.

– Прекратите предлагать ребенку алкоголь! – налетела я на официанта. – Разве не видите, что девушке еще далеко до восемнадцатилетия?

Парень счел за благо исчезнуть, а я взяла Иру за руку.

– Пошли.

– Куда? – попыталась выдернуть свою ладонь девочка.

– Сначала умоешься холодной водой, потом выпьешь кофе в баре.

– У меня макияж наложен, – заявила Иришка и громко икнула. – И вообще, я уже давно взрослая! Что мне коктейли?

– Смеси – самый опасный вариант спиртного, – вздохнула я, – уж лучше взять вино в чистом виде.

– Не фиг меня учить! – возмутилась Ира. – Нашлась тут самая умная…

Я стала искать глазами в толпе Верочку, надо увести девочку, пока та, налившись сладким пойлом, не натворила глупостей. Как на всех мало-мальски значимых светских мероприятиях, сейчас в ресторане полно папарацци, и меньше всего Андрею Савельеву захочется увидеть фото наклюкавшейся дочурки в какой-нибудь «Желтухе».

– Тетя Даша, мне плохо, – захныкала Ира.

– И понятно почему, – вздохнула я. – Пьяный ребенок – позор семьи!

– Меня хотят похитить, – снова икнула Ира, – или вообще убить.

Я поморщилась.

– Эта тема уже исчерпана, не начинай заново.

Иришка прижалась ко мне и, обдавая сильным запахом алкоголя, прошептала:

– Нет, правда! Вон тот дядька так нехорошо смотрит… Я его стопудово откуда-то знаю.

– Кто тебя напугал? Сейчас же его прогоню, – я попыталась успокоить глупышку.

– Такой урод свинский… – заплетающимся языком пролепетала Ира. – Угостил меня… ик… соком… а он… ик… с градусами!

Глаза ее стали закрываться, и девочка начала валиться на бок, но я успела подхватить глупышку и вывела ее из ресторана в холл гостиницы. Иришка еле-еле шевелила ногами и буквально рухнула в большое кожаное кресло, стоявшее неподалеку от рецепшен.

Я подошла к портье.

– Мне нужен номер на сутки.

Молодой человек в черном костюме быстро окинул меня взглядом, но вежливо отказал:

– Увы, свободных комнат нет.

Я открыла клатч, вытащила платиновую кредитку, потом симпатичную зеленую банкноту и, постукивая карточкой по стойке, уточнила:

– Совсем нет?

Портье с сожалением посмотрел на купюру.

– Рад бы помочь, но гостиница переполнена.

– Мне очень надо, – нежно улыбаясь, закурлыкала я, добыв из сумочки французский паспорт и еще одну ассигнацию.

– О да, мадам! – засуетился администратор. – Для нас честь вас принять! Где багаж? Его сейчас же отнесут наверх. Разрешите заглянуть в паспорт?

Пока парень рассыпался в комплиментах, его руки с ловкостью фокусника спрятали деньги. Я получила ключ и поманила коридорного, вдвоем мы довели несопротивляющуюся Иру до кровати и положили поверх покрывала.

– Давайте горничную позову? – предложил паренек, одетый в красную куртку с золотым шитьем. – Она вам ее раздеть поможет.

– Спасибо, дружочек, – кивнула я, одаривая помощника чаевыми, – сама справлюсь. Не болтай о том, что девочка напилась.

Юноша строго посмотрел на меня.

– В отеле всякое случается, начнешь языком молоть, работу потеряешь. Вот, держите визитку, на ней мой мобильный. Если захотите дочку тайком увезти, звякните, выведу вас через служебное помещение.

– Очень мило с твоей стороны, – улыбнулась я, пряча визитку.

– Любой каприз за ваши деньги, – торжественно пообещал коридорный и умчался.

Я посмотрела на уже крепко спящую Иру, сняла с нее туфли на высоком каблуке, аккуратно поставила их в предбаннике на подставку, прикрыла девочку пледом и, не забыв тщательно захлопнуть дверь, пошла в ресторан.

Услыхав о «выступлении» дочери, Вера всплеснула руками:

– Вот безобразница! На короткое время упустила ее из вида, и вот, пожалуйста, результат!

– Может, надо дать ей чуть больше свободы? – предположила я. – Ира, вероятно, бунтует против чрезмерной опеки. Даже взрослого человека обозлит постоянная охрана.

Подруга с шумом выдохнула.

– Дочка в последнее время несносна. Я даже обратилась к невропатологу, и он посоветовал для нее лекарство. Но Ирина отказалась его принимать, я подсыпаю порошок ей по утрам в кашу. Чувствую себя как леди Макбет! Огромное тебе спасибо за помощь. Сколько я должна за номер?