Вера попросила у Лиды ту самую оранжевую торбу.

– Зачем она тебе? – поразилась Горелик.

– Надо, – ответила Вера.

– Не дам! – коротко отказала Лида.

– Очень-очень прошу, – начала умолять Савельева.

– Вдруг ты ее потеряешь? – заколебалась некогда близкая подруга. – Товар немалых денег стоит.

– Хочешь, весь его у тебя куплю? – внезапно обрадовалась Верочка. – Вместе с сумкой?

– Саквояж не продается, – остудила ее пыл Горелик.

– Мне надо походить по одному офису, – внезапно призналась Вера, – а просто так шляться там невозможно, вот я и придумала прикинуться дилером «Фрим», бренд всем хорошо знаком, а сумка как бы доказательство того, что я являюсь продавцом. Лидуша, я приобрету весь твой ассортимент по любой назначенной тобой цене! Только дай торбочку напрокат!

Горелик не смогла скрыть изумление.

– Ну и глупость ты несешь…

Вера заплакала.

– Ей-богу, другого выхода у меня нет! Я должна сделать это, а потом произойдет обмен. Таковы условия. Я обязана увидеть тетку!

Лида растерялась, а Вера неслась без остановки:

– Умоляю! Мы же друзья, выручи!

В качестве последнего аргумента Савельева вынула из кошелька доллары и бросила их на стол.

– Забирай, это плата за товар.

Горелик очень нужны были деньги, и она собрала зеленые бумажки, отдала сумку, но попросила:

– Внеси в квитанцию название фирмы, куда ты пойдешь, мне для получения премии это надо.

– Конечно, – кивнула Вера и убежала, прижимая к груди добычу.

Вечером Савельева позвонила Лиде и еле слышно сказала:

– Сумка у меня, не беспокойся. Можно, я завтра утром ее верну, а то сейчас ноги не идут?

– Ага, умаялась! – не скрыла злорадства Лида. – Вот как некоторым из нас жалкие копейки достаются. Нет уж, вези сейчас.

Вера неожиданно заплакала.

– Если бы ты знала… понимала… о, господи! Никому не могу сказать!

– Васильевой пожалуйся, – язвительно перебила Лида, – она у тебя в главных советчицах ходит.

– Даше нельзя и намека сделать, – прошептала Верочка.

– Что так? – съехидничала Горелик. – Поругались? Или она на Андрея глаз положила? Строила ему глазки, как Катька Сурина?

– Дашка слишком активная, – тихо ответила Савельева, – кинется помогать, когда не просят. И она мне не поверит. Вообще-то, никто за правду это не посчитает, пока его живым не увидит. Дашута меня высмеет. Помнишь, как к нам у Белорусского вокзала подошла цыганка? Я тогда испугалась, а Васильева потом веселилась целый год, дразнила меня…

Услышав последние слова, я вскочила, налила прямо из-под крана в чашку воды и, забыв о хлоре и прочих примесях, залпом выпила.

Странно, что Вера вдруг заговорила о той истории… Много лет назад мы с подругами договорились пойти вместе в парикмахерскую, которая находилась на Лесной улице. Место встречи назначили около церкви, расположенной неподалеку от станции метро «Белорусская». Я вынырнула из подземки, прошла темным тоннелем до автобусной остановки, пересекла улицу и увидела Веру, около которой стояла цыганка в разноцветных юбках. Сообразив, что к излишне мягкосердечной, приветливой Верушке привязалась наглая гадалка, я ускорила шаг и услышала последнюю фразу, которую та произнесла:

– Сама знаешь, я правду говорю. Все сбудется, как обещаю! И ты не своей жизнью живешь, чужую судьбу тащишь, верни все назад, иначе придет время, начнешь за несодеянное расплачиваться.

Я подскочила к застывшей изваянием Вере и сказала цыганке:

– Идите прочь. Мы не верим в предсказанья.

Женщина откинула назад волосы со словами:

– А неважно, кто во что верит, главное, где правда.

Вера навалилась мне на плечо, я потащила ее в сторону церкви.

– Что она тебе наболтала?

– Ерунду, – прошептала Верочка. – На мне порча, ее надо снимать.

– Вот глупость! – разозлилась я. – Хорошо, я вовремя подошла, ты не успела мошеннице денег дать!

Вера вздрогнула.

– У нее в руках нитка почернела. Это показатель сглаза.

– Девчонки, привет! – закричали, подходя к нам, Лида Горелик и Неля Хруч, которые постоянно опаздывали на все наши встречи.

– Вы чего такие кислые? – задорно выкрикнула Лида.

Я рассказала про цыганку.

– Они правду знают, – убежденно заявила Хруч, – умеют будущее предсказывать. Зря ты не дала с Верки сглаз снять.

– Прекратите дурь нести, – приказала я. – Гадалка полную ерунду болтала, мол, что Вера не своей жизнью живет. В это тоже надо поверить?

В конце концов мы поссорились. Нина, Лида и Вера пошли стричься, а я, обозлившись на девчонок за доверие к уличным предсказательницам, поехала домой. И я действительно некоторое время подшучивала над Верой, напоминала ей про порчу, вот только давным-давно позабыла о малозначительном происшествии. Но, оказывается, Вера о нем помнила. Интересно, почему пустяковое событие так ее потрясло?