Стоп! Надо успокоиться и попытаться рассуждать трезво.

Ира мертва, помочь ей я не в силах. Убийства Веры мститель не планирует, наоборот, ему надо, чтобы Савельева поправилась, встала на ноги и прожила еще долгие годы, мучаясь мыслями о погибших детях. Так пусть злодей пребывает в уверенности, что его план удался. Я должна хранить сведения о Вере за семью печатями и искать этого графа Монте-Кристо, который решил наказать ни в чем не повинного человека. Но я теперь точно знаю, в какую сторону бежать за разгадкой.

Сделав пару глубоких вдохов, я обрела ясность мысли и поехала на встречу с Овсянкиным.

– Нужны сведения о детских годах Веры Олеговны Савельевой, прежде Астаховой, – заявила я, отдав помощнику деньги.

– Что именно? – уточнил Валерий.

– Все! – потребовала я. – Где родилась, номер детского сада, школы, судьба родителей. Рой глубоко и широко.

– Йес, босс! – гаркнул Овсянкин.

Но я не останавливалась.

– Можешь найти список жертв маньяка Фурыкина?

– Попытаюсь, – кивнул помощник.

– И еще нарой имена их родственников, тех, что живы или умерли в этом году, – добавила я.

Валерий не испугался большого объема работы, наоборот, в глазах новоиспеченного отца тройняшек мелькнула радость. Очевидно, решив проблему с детскими кроватками, капитан сейчас озабочен приобретением сверхвместительной коляски. Он лишь спросил:

– Сколько у меня времени?

– Мало! – Я подпрыгнула и демонстративно посмотрела на часы, висевшие на стене кафе, где мы пили чай.

Овсянкин встал и со словами: «Ускоряюсь!» – быстро вышел.

– Пожалуйста, счет, – пропела официантка, выкладывая на столик чек, – с вас двести рублей. Чайник цейлонского, и молодой человек съел чизкейк.

Я полезла за кошельком, невольно вспомнив слова вдовы следователя Филиппова о «современных мужиках, которые совсем и на мужчин-то не похожи». Конечно, я не разделяю потребительской позиции Людмилы Николаевны, мне никогда не приходило в голову выдавать ни одному из своих супругов точно отсчитанные шестьдесят восемь копеек. Но, согласитесь, Овсянкин мог хотя бы предложить оплатить выпитый нами чай. Сумма в двести рублей никого не разорит. Хотя у него же родились тройняшки, небось любая мелочь у Валеры на счету…

Вознаградив официантку, я порылась в записной книжке, нашла адрес старика Бусыгина, поняла, что он живет совсем рядом, и пошла к машине.

– Дама! – закричала мне вслед официантка. – Мобильный забыли, слышите, звонит!

Я побежала назад к столику и схватила свой негодующий сотовый.

– Фирсов! – заорал из трубки мужчина.

– Вы ошиблись, – ответила я, сунула аппарат в карман, сделала шаг и была остановлена новым вызовом.

– Фирсов! – гаркнул тот же человек.

– Здесь такого нет, – терпеливо пояснила я.

– Фирсов! – не успокаивался дядька. – Фирсов!

Сообразив, что легко от него избавиться не удастся, я попыталась еще раз объяснить ему:

– Вы перепутали номер.

– Нет! Фирсов!!!

– Пожалуйста, назовите набранные вами цифры.

– Фирсов!!!

– Это фамилия, – пропела я, – и она мне не нужна.

– Фирсов! – стандартно отозвался незнакомец.

Я покосилась на трубку. Может, на связи находится попугай? Птичка случайно нажала лапой на кнопки, а мне, как всегда, повезло, выпал мой номер.

– Фирсов, – потребовал попугай, – Фирсов! Пожалуйста, ответьте.

Значит, со мной общается человек, и надо попытаться договориться.

– Назовите набранный вами номер, – терпеливо повторила я.

– Как? – неожиданно спросил мужчина.

– Цифры скажите!

– Зачем? – не успокаивался звонивший.

– Вероятно, вы ошиблись, записывая телефон, – вежливо пояснила я.

– И как их говорить? – заинтересовался собеседник.

Я удивилась вопросу:

– Просто.

– Как? – настаивал незнакомец.

– Ну… раз, два, три, четыре, – пояснила я.

– Ладно, раз, два, три, четыре, – эхом повторила трубка.

В первую секунду я решила, что мужик издевается. Но потом в голову пришло воспоминание. Недавно я заехала в сберкассу, чтобы оплатить счет за электричество. Передо мной стояла симпатичная блондинка, которой тоже требовалось внести некий платеж.

– Не умею заполнять квитанцию, – нервничала она. – Что и куда писать?

– На столе лежит образец, – посоветовала я.

Блондинка кинулась в указанном направлении, живо оформила квиток и сунула его в окошко. Кассирша изучила бумажку, потом заявила: