Я командовал, как генерал на параде, но меня никто не перебил. Слушали внимательно, хотя без злых ухмылок не обошлось… Ох, не нюхали вы настоящей Зоны, не нюхали… Снова тоскливое чувство пронзило меня всего: нехороший это поход и добром это не кончится. И для меня тоже… Тьфу ты… Не думай про такое. Нельзя… Господи, пронеси!

– Идём.

Мы выдвинулись. Мои подопечные, как старательные ученики, из кожи вон лезли, чтобы не выбиться из строя. Шли, как надо. Посему Карусельку ползучую одолели мы без приключений. Вот так бы и дальше… Змей даже заулыбался. Мы осторожно обогнули первый холм. Впрочем, это был даже не холм, а закругление, типа оврага, что ли. Вот завернём, и вертушка будет, как на ладони. По крайней мере, её верхняя часть… По склону холма кое-где просматривались небольшие Трамплинчики, но они были хорошо заметны на фоне голубого неба, поэтому их я не опасался. А вот этих… Этих опасаться нужно было.

Завернув за выступ холма, я понял: ягодки были впереди. Здесь были не Трамплинчики. Это были Трамплины… Разной величины и интенсивности. Причём они так густо усеяли узкий проход к вертушке, что казалось, пройти тут невозможно. Какое-то время мне очень хотелось повернуть назад – но Карусель уже вернулась на место, загородив проход. Идти через холмы, по вершинам – смерти подобно. После каждого выброса вся мерзость, начиная от радиации и кончая какими-то вовсе непонятными излучениями, скапливалась как раз в этих высоких точках. Загнуться на такой вершине можно было за двадцать секунд…

– Значит, идём так… Я иду вперёд, а когда останавливаюсь, следующий точно так же передвигается ко мне. Третий остаётся на месте, пока я не перебегу дальше… Понятно?

Змей кивнул и оглянулся на остальных. Вроде бы повторять не придётся… Я прислушался к счётчику Гейгера. Трещит, ох, трещит… Нахватаемся мы тут. Ладно, вперёд…

Я двинулся к ближайшему Трамплину, вытаскивая горсть гаек. Болтами бросаться в Трамплин я бы не посоветовал никому – отдача могла попасть прямо тебе в голову. Посему брал обычные гайки - тринашки, привязывал к ним ленточки-хвостики – и – в полёт. С ленточками оно заметнее. Да и летят не так быстро…

Гайки уходили одна за другой, а вот прохода я не видел. Если только здесь попробовать… Но тут ползти нужно. Рискнём…

Я пополз. Надо мной тихонько вибрировал Трамплин, слева и справа была та же история, но пару метров мне удалось преодолеть. Впереди маячил разбитый вертолёт – обгорелое чудище, смотреть на которое не хотелось. Совсем близко. Очень близко. Ещё метров тридцать-сорок, и хвост вертушки будет нависать над самой головой…

Пока шло всё более или менее. Змей перебрался на моё место. Я успел прощупать новый проход, чуть левее. Правда, нужно было пробираться осторожно – Слишком уж близко сошлись два Трамплина. Оно – ничего, пока хотя бы пальцем не заденешь аномалию. Тогда – лёгонький такой толчок, вроде как тебя школьный товарищ несильно толкнул на переменке… Но этого толчка хватит, чтобы вывести тебя из равновесия. Чтобы коснуться следующего Трамплина… Уже сильнее. А вот этот, второй удар может быть намного серьёзнее. А неизбежного третьего в такой толчее аномалий не переживёшь – это к гадалке не ходи… Я обернулся к Змею, который также исправно прижимался к земле:

– За мной сразу не иди… Подожди Лося и объясни ему, как идти. Видишь, здесь и здесь – воздух вроде как пульсирует… Это Трамплин. Его касаться нельзя. Я пойду здесь… - я ткнул пальцем в пространство между аномалиями: - но прямо здесь не пройти. Где нужно повернуть, гайку на землю брошу… Точно по ней иди. А теперь смотри, как делаю, и передай другому… И ещё: Трамплин пульсирует. Как бы сжимается и разжимается. Старайся пройти на сжатии… Понял? Да… Бурый тут не пройдёт. Толстый очень… Лось – не знаю… Решай сам.

Змей кивнул. Я потихоньку пополз под пульсирующим над головой Трамплином, потом смог подняться на ноги – но не во весь рост. Теперь самое сложное – между двумя огнями, как говорится в народе… На самом деле аномалий было много, слишком много для такого маленького пространства, как будто Зона сама закрыла подход к вертушке. Но пока лазейки оставались, можно было попробовать…

Я уже почти выбрался, когда сзади послышался испуганный крик. Только многолетний зоновский рефлекс удержал меня от резких движений. Я застыл на месте, осторожно оглядываясь.

Лось, это был он. Чёрт подери, если бы я мог его вытащить – но это было невозможно. Скорее всего, он просто зацепил аномалию. Теперь его зашвырнуло в самую гущу. Легко, как тряпичную куклу… Смотрелось это кошмарно – громадное тело бросало неведомой силой, ломая кости, перегибая конечности и всё туловище под невероятными углами, а затем… Я закрыл глаза. Я знаю, что бывает «затем». Но были другие, поэтому я закричал, что было силы:

– Не шевелится! Стоять! Стоять!!!

Бурый, пытавшийся в панике отползти назад, застыл на месте, чуть не уткнувшись задом в аномалию. Я крикнул ему, чтоб не шевелился. Полумёртвый от страха Паук упал на землю, отчаянно матерясь. Он был в крови, но я знал, что это не его кровь. Вообще-то Трамплин убивает бескровно, но это если он один. Что бывает редко… В такой катавасии это правило не действует. Жаль Лося. Жаль. У него вроде бы жена беременная? Вовсе ничего хорошего.

– Змей, давай, двигайся! Левее немножко… Не бойся, тут проход.

Змей пробрался без приключений. С Пауком было сложнее. Еле уговорили его вообще двинуться с места. Помог Змей… Вернее, его пушка. Между двумя выборами – умереть здесь и теперь или, возможно, остаться в живых, человек почему-то выбирает возможность жить. Поэтому Паук пополз к нам. Сам. Правда, под пристальным прицелом Змеейской «Беретты». Бурому велено было оставаться на месте. Там, где не прошёл Лось, он точно не протиснется. А с меня трупов достаточно…