Арн Велл вновь обменялся недоуменными взглядами со своим товарищами. Вопреки своей воле, они вступили на незнакомое им игровое поле, и просто не знали, как себя вести.

— В чем же мы оскорбили ваши священные чувства, господа?

Клайн уже обрел дар речи. Кряхтя, он с помощью Банга поднялся на ноги и с кривой ухмылкой объяснил:

— Не пытайтесь заморочить вас головы, господин Арн Велл. Думаете, мы видели, какие пылкие взгляды вы бросали на нашу возлюбленную Лианну, там, у трапа корабля?

— Я бросал пылкие взгляды? — изумился биоробот.

— Еще какие! — поддержал друга Банг и сурово нахмурил брови. — Офицер, вы не можете не знать, что у нас, людей, такие вещи приводят к известным последствиям. Дуэль и только дуэль!

— И обязательно, где-нибудь в лесу, на поляне, и в присутствии прекрасной дамы, — уточнил Клайн. — Напоминаю: поскольку оскорбление исходит от вас, офицер, то выбор оружия остается за нами.

На лице Арна Велла появилась презрительная улыбка.

— Ну что ж, я не хотел никого убивать… Но если таковы правила дуэли, и если затронута моя офицерская честь — что ж, извольте. Мне проще было разорвать вас обоих на части, но бластеры так бластеры. Учтите, я стреляю лучше любого из примитивов.

Клайн лучезарно улыбнулся:

— Разумеется, разумеется! Но боюсь, до нас с Бангом очередь дойдет не скоро…

— Какая очередь? — оторопел биоробот.

— Как это какая? Странный вопрос. Разве вы не заметили, офицер, что за прекрасную Лиану бросали пылкие взгляды не вы один? Все ваши товарищи по оружию не сводили с нашей дамы восхищенных, влюбленных глаз! Или вы считаете, что только вам одному знакомо, что такое пылкое чувство к женщине? По-моему, одна эта мысль оскорбительна для ваших товарищей! Наверное, вы тоже считаете их примитивами…

Слова Клайна произвели на сверхнейнов впечатление разорвавшейся бомбы. До этого момента все они, несмотря на различную внешность, вели себя словно механизмы, изготовленные на одном штампе. Но сейчас все изменилось. Хитроумный ход Клайна разжег в них чувство соперничества. Никто из них и понятия не имел, что такое любовь к прекрасной даме, но раз такое чувство свойственно всем людям, то почему они должны быть хуже Арна Велла?

— Дуэль, только дуэль! — то там, то здесь послышались воинственные восклицания. На этот раз они уже не звучали в унисон, и каждый голос был отлично слышен. Офицеры стояли, сжимая кулаки и с ненавистью глядели друг на друга.

Клайн мысленно вознес хвалу небу. Ура, он попал в самую точку! Ему и прежде приходилось иметь дело с роботами, и он давно понял простую истину: Они сильны только в пределах заданных программ, и здесь соревноваться с ними бесполезно. Но стоит заставить их уйти чуть в сторону, и почва начинает буквально гореть под их искусственными ногами.

Арн Велл спросил:

— Господин Клайн, мне не ясно — а кто же из нас девятерых будет выбирать вид оружия, которым мы будем сражаться? Вы сказали, что это должен сделать тот из нас, кто чувствует себя оскорбленным. Но кто из нас оскорбленный?

Возникла опасная пауза, но Клайн быстро нашел выход из положения:

— По-моему, каждый из вас имеет основания чувствовать себя оскорбленным. Поэтому будет правильно, если вид оружия назначит тот, кто оскорблен более всех. А это — я и мой друг Банг! И мы выбираем бластеры!

На лицах офицеров появились сомнения.

— Господин Клайн, но ведь бластеры — это мощное оружие, — робко сказал один из них. — Мы можем серьезно повредить друг друга. А это противоречит… э-э…

Биоробот запнулся и замолчал, но Клайн продолжил за него:

— противоречит заложенной в вас программе? Вы это хотели сказать?

Офицер смущено промолчал,

— Странно… Люди тем и отличаются от машин, что в них нет никаких программ, они действуют, только повинуясь своим собственным чувствам.

— Мы не машины! — резко возразил Арн Велл.

— Тогда вперед! — крикнул Клайн. — Мы должны выяснить наши отношения сегодня же, сейчас же!..

Арн Велл повернулся и уверенно направился к двери, но тут же остановился. Чувствовалось, что в его искусственном разуме происходит нешуточная борьба.

— А как же приказ господина Гордона? — обернувшись, неуверенно спросил он. — Вы — пленники, и мы не имеем права…

Банг дружески похлопал его по плечу.

— О чем разговор, господин Арн Велл? Разумеется, мы с Эрихом — ваши пленники. После дуэли вы отведете нас обратно в тюрьму.

— А если вы тоже погибнете?

— Тогда вы отнесете в тюрьму наши трупы, — невозмутимо ответил Клайн. — Так или иначе, мы снова окажется в камере, и приказ господина Гордона не будет нарушен. При этом не пострадает и ваша честь офицеров, и доброе имя прекрасной Лианны. Словом, все останутся довольны.