— Можешь быть в этом уверен, — Новикову, наконец, удалось пробраться мимо меня к выходу, и он широко распахнул двери: — Удачи тебе… До встречи.

Ожидавший меня у входа в отдел Разумовский, глядя на мое мрачное лицо, удержался от расспросов. Он довез меня до названного мной адреса и, невзирая на мои протесты, поднялся вместе со мной на второй этаж, где и располагалась квартира Наташиной бабушки. Не открывали нам так долго, что я уже собрался уходить, когда замок все же щелкнул и на пороге возникла, держась одной рукой за косяк, совсем старая и болезненного вида женщина.

— Капитан Куницын, — представился я, — уголовный розыск. Я по поводу смерти вашей дочери.

Она непонимающе смотрела то на меня, то на иерея.

— Это отец Владимир, — объяснил я, — он со мной.

— Зачем священник? — с видимым трудом произнесла женщина. — Их уже похоронили… Обоих. Рядом…

— Он взял попечительство над вашей внучкой. Во всяком случае, она сейчас у него.

— Проходите, — медленно закрыв за нами дверь, она, держась за стену, побрела в комнату. Видимо, смерть дочери окончательно сломала ее и без того слабое здоровье.

В комнате женщина опустилась в глубокое мягкое кресло и облегченно вздохнула:

— Совсем стара стала. Уж и по квартире не пройти. Пришло, видать, и мое время… Высадитесь, в ногах правды нет… Что вы узнать хотите? Все до вас уже рассказала. Приходили ко мне уже… Спрашивали.

— Алиса Велоревна, — с трудом вспомнил я ее имя. — Как случилось, что в тот день Наташа оказалась у вас?

— Как? Так и оказалась. Танечка и привела… Прибежала, едва я дверь открыла, как девочку мне в руки толкнула и убежала. Вроде не в себе она была…

— Как это понимать?

— Расстроенная очень. Я не совсем поняла, по вроде как она обратно за вещами пошла. Рассорились, стало быть, с Витей — то… Вот смерть их теперь и примирила.

— Часто они с мужем ссорились?

— По мне, так нет. Но мне ж они про свои дела не докладывал… Я Наташу накормила, напоила, сказки ей почитала, а Тани все нет… А наутро пришли, сообщили… И девочку забрали… Как она?

— Не знает о смерти родителей. Мы за ней присматриваем.

— Это хорошо. Не следует ей в ее годы о таких вещах знать… Вы уж не оставьте ее, сиротинушка она теперь…

— Алиса Велоревна, не говорила ли вам дочь о том, что ей кто-нибудь угрожал в последнее время? Что она поссорилась с кем-нибудь? Может, долги у нее крупные появились?

— Нет, ничего такого. Они с мужем за границу собирались. С Родины уезжать, стало быть… Навсегда… Да не успели.

— Уезжать? — удивился я. — А куда и почему?

— В Америку, что ли… Туда сейчас все едут, будто сладко там. Не может этого быть. Везде одинаково много работать надо.

— Но у вас лично есть какие-нибудь мысли, подозрения на этот счет?

— Нет, — на ее глаза навернулись слезы. — Я и не гадала даже, что такое может быть… Не поверила поначалу… Да, вот что… Только сейчас вспомнила. Когда Таня — то от меня в последний раз убегала, все ругалась: шантажисты, говорила, проклятые. Вот так.

— Шантажисты? — заинтересовался я. — Очень любопытно. А про кого она так говорила?

— Чего не знаю, того не знаю, а врать не стану. Так и сказала напоследок. А потом, когда ваши коллеги я позабыла им это сказать. Не до того было…

— Вы ничего не путаете? Именно шантажисты?

— Да. Злая она была очень. Я было с расспросами бросилась, да она отмахнулась, ничего страшного, говорит, потом расскажу. Но потом уже ничего не рассказала…

— Больше вы ничего не помните? Может, еще что позабыли?

— Это все. — Что ж… Спасибо вам большое, Алиса Велоревна. Помогли вы нам. Не станем больше отнимать у вас время. Всего вам самого доброго. Дверь снаружи закрывается?

— Да, — сказала старуха, — захлопните посильней… И Наташу берегите!..

— Значит, все не так просто, — подвел итог иерей на обратном пути к дому. — Видишь, не ошибался я.

— Тебе не приходилось слышать, как муж с женой ругаются, — заметил я. — Так и «шантажисты» сеть, и «пьяницы», и даже «убийцу» встретить можно.

— Только после этого их мертвыми не находят.

— Бывает и находят, — цинично сказал я. — В свете последних недель их совместной жизни очень может что эта фраза — последствие их ссоры… Впрочем, сейчас мы это уточним…

Наташа проснулась, как только мы вошли в комнату.

— Мне мультики показывались, — сообщила она сонно.