Никита и Тоня жили скромно. Муж ездил на новой, но дешевой иномарке, жена не щеголяла в дизайнерских нарядах. Вот Яну мать одевала в дорогом магазине, пару раз я сталкивалась с соседкой в лифте и видела у нее в руках большие пакеты с логотипом известной фирмы. Яночка всегда выглядела принцессой в розовых кружевах, стразах и натуральном меху. А за год до исчезновения девочки Тоня ездила с ней в какую-то экзотическую страну. Я узнала о путешествии от самой Антонины, она принесла мне в подарок сувенир и начала взахлеб рассказывать о месяце, проведенном у океана. Сразу стало понятно: Лагутина подарила мне копеечный набор ракушек не для того, чтобы меня порадовать. Нет, Тонечке хотелось похвастаться и продемонстрировать фотографии.

– Мы выбрали правильное время года, – трещала Тоня, – никакой изнуряющей жары, только приятное тепло. Смотри, это вилла, в ней четыре спальни, три ванных комнаты, гостиная, джакузи на улице, полный комфорт. Яночка была в восторге!

– Здорово, – абсолютно искренне воскликнула я. – А сколько туда лететь?

– Четырнадцать часов, – последовал ответ.

– Тяжело для маленького ребенка!

– Что ты! – возразила Лагутина. – В самолете классно! Мы выспались, постоянно ели, кино смотрели, стюардессы все время с Яночкой возились. Да, в бизнес-классе супер!

– В бизнес-классе? – изумленно повторила я. – Ну и ну! Очень недешевое удовольствие!

Тоня смутилась.

– Яна должна иметь все лучшее, – заявила она, – мы шли через VIP-зал, за него тоже пришлось выложить немаленькую сумму, но мой ребенок не может толкаться в очереди, а потом сидеть у меня на руках весь полет. Нет, мы, как белые люди, ждали регистрации в креслах, нас отдельно отвели на борт!

– Думаешь, сможешь обеспечить Яне подобный комфорт на всю жизнь? – вздохнула я. – Не надо баловать девочку.

– У тебя нет детей, – возмутилась Тоня, – ты понятия не имеешь, о чем говоришь!

– Твоя правда, – согласилась я.

– Ладно, не сердись, – опомнилась Антонина, – я кредит на поездку взяла!

– А как выплачивать собираешься? – поинтересовалась я.

– Ерунда, – отмахнулась Тоня и заговорщицки зашептала: – Думаешь, Никита мне много денег на хозяйство дает? Ха! Он бы от злости лопнул, узнай, где я Яночке одежку беру! Муж полагает, что я по рынку бегаю, слава богу, он, идиот, ни фига в нарядах не понимает. Я давно ссудами пользуюсь. Это очень просто, надо лишь найти банк, в котором никаких документов, кроме паспорта, не спрашивают!

Я опешила:

– Понимаю, как ты получаешь деньги, но каким образом возвращаешь долги?

Антонина подмигнула:

– Ты наивняк. Хапаю в одном месте тридцать тысяч, потом в другом сорок, гашу первый кредит, имею десятку в плюсе!

– Ничего себе! – воскликнула я. – Ты же в минусе! Долг-то вырос.

– Ерунда! Топаю к третьим банкирам и прошу пятьдесят! – ухмыльнулась Тоня. – В Москве полно контор, дающих бабки.

– Прекрати это немедленно, рано или поздно ты попадешь в беду, – предостерегла я безответственную Антонину.

– Ну уж нет, – гневно отмела мое предложение соседка. – Яне необходимо хорошее питание, красивые вещи, материальный достаток формирует свободную и творческую личность!

Этажом выше кто-то громко заговорил по телефону, я вздрогнула, отогнала воспоминания и решила пойти домой. Интересно, узнал ли Никита после смерти жены о многочисленных кредитах? Наверное, да! Если клиент пропускает срок выплаты, банк немедленно принимает меры. Сначала должника пытаются вразумить при помощи телефонных бесед, ну а потом пускают в ход другое оружие. Все-таки россияне еще не привыкли к банковским услугам, некоторые люди искренне полагают: мне нужны деньги, поэтому возьму столько, чтобы на все хватило, а там посмотрим, может, отдавать и не придется. Очень глупая позиция.

Я сделала шаг к своей двери и только сейчас обратила внимание на грязную сумку, которую бросил бомж, видно, он здорово испугался Светкиного вопля. Внезапно я почувствовала тревогу, сходила в свою квартиру, надела резиновые перчатки и, преодолевая брезгливость, стала изучать содержимое котомки. Увы, ничего интересного среди вещей бездомного не было. Никаких документов или писем с адресом, лишь тряпки, осколки от разбитых бутылок и лекарства. Очевидно, бомж таскал багаж при себе, оставить поклажу он не мог, боялся «коллег», которые способны обворовать товарища. Сегодня нищему повезло, он нашел несколько пустых стекляшек из-под российского пива и запихнул в торбу. Мужчина явно надеялся сдать тару и получить за нее небольшую сумму. Но планы маргинала неожиданно изменились, он поспешил в наш дом, ограбил аптечку Никиты, стал запирать дверь в квартиру и, вероятно, поранил палец – на замочной скважине есть пятнышко крови. От боли бомж смачно выругался, мы со Светой услышали трехэтажный мат. Далее понятно. Я помню, что у вора, когда он вскакивал в лифт, ничего в руках не было. Следовательно, вся добыча в сумке. Интересно, зачем мужику лекарства? Лагутин не держал ничего сильнодействующего или наркотического, самый обычный набор здорового человека: пачка быстрорастворимого аспирина, аскорбинка, цитрамон, валидол и капли от запора. Ни от одного из вышеперечисленных препаратов кайф не поймаешь!

Я вновь уставилась на медикаменты. Ей богу, странно! Может, бродяга простудился? Зашел в подъезд, стал шарахаться по этажам, подыскивая теплое местечко, увидел полоску с печатью, сообразил: квартира пуста – и решил порыться в аптечке? Представляю, как бы отреагировал Чеслав, озвучь я ему эту стройную версию! Боюсь, он бы вычеркнул госпожу Сергееву из членов бригады и заявил ей вдогонку:

– Большей глупости ни разу не слышал.

Я чихнула и вздрогнула. Минуточку! А где «Зоротин»? Отлично помню круглые пластиковые тубы, на крышках которых была надпись «30.03.2009 – 30.03.2010».