Элан подумал, со вздохом вытащил кристальный пепел из собственного тела и принялся осторожно вырезать себе путь, стараясь аккуратно складывать куски породы, что бы производить как можно меньше шума. Работа была не сложной — меч резал камень легко, почти без усилий, однако требовала придельной сосредоточенности: приходилось работать в полной темноте, на слух, двигаясь под наклоном вниз. Плохо положенный камень мог засыпать неосторожного человека, и нужно было быть постоянно начеку…

Когда после очередного разреза внизу открылась пустота, Элан облегчённо скользнул вниз, чувствуя, как от постоянного напряжения мышцы дрожат мелкой противной дрожью, и присел чуть в стороне, весь обратившись в слух. Меч подрагивал в руке, готовый в любой момент вспыхнуть ослепительной молнией удара. Всё было тихо, но темнота вновь сгустилась, превратившись в плотную, почти осязаемую завесу, норовившую сковать движения…

Элан прикрыл глаза, отчаявшись что-либо увидеть, и принялся строить энергетическую защиту. Он никогда не делал это раньше, однако основные принципы знал — то ли отозвался предел, или проснулась память прежних хранителей… Стройные схемы сами пришли в мозг, создавая ажурное плетение, поражающее своим совершенством и законченностью линий…

Силовые поля аккуратно замкнулись вокруг фигуры человека, способные защитить не только от стрелы, но и от удара меча. Многослойные, с отражающей способностью, готовые зарастить пробоину или ответить на чужой удар — своим. Элан нагнетал и нагнетал в них энергию, каким-то шестым чувством понимая, что сегодня все эти сложные построения — понадобятся.

Наконец он аккуратно вернул меч в тело — ему позарез нужен был советчик.

— Как думаешь, я всё правильно сделал?

Кристальный пепел внимательно изучил все энергетические оболочки, окружавшие Элана, хмыкнул и ответил:

— Вполне. Здесь столько мощи, что вполне можно испепелить десяток тварей величиной с буйвола. Правда, одиннадцатая тебя всё равно достанет, если ты, конечно, позволишь ей это. Поэтому, поддерживая всю эту защиту, не забывай о нападении — и держи меня в руке.

Тёмный коридор вёл всё дальше вниз, почти прямой, но неровный, словно проточенный подземными водами. Элан знал, что это не так — жар близкой магмы опалял лицо, заставляя дышать с трудом, стараясь глотнуть поменьше горячего воздуха. Одна из стен коридора была горячей — случайно коснувшись её, хранитель тут же отдёрнул руку и впредь старался держаться подальше. Несмотря на всё возрастающий жар, он не боялся извержения — не сотрясалась земля, не подрагивал под ногами воздух, да и гора обещала погодить… На последнюю его мысль меч в руке ощутимо дрогнул, словно иронично хмыкнул — похоже, он не слишком доверял старушке такого почтенного возраста. «Ляпнет, потом забудет — а ты отдувайся… Коль уж пришла ей в голову такая мысль — извержения рано или поздно не избежать. И лучше в этот момент быть подальше.» Примерно так сказал бы кристальный пепел — однако сейчас он подрагивал в руке, напряжённо разрезая тьму, и приходилось говорить за двоих.

Пол под ногами был пористый, словно разъеденный какими-то кислотами — по нему змеились канавки, твёрдый гранит крошился, словно мягкий туф. Лёгкие щелчки от ломающейся породы заставляли морщиться не только меч предела, но и его хранителя — в густой, абсолютной темноте даже такие слабые звуки разносились далеко, предупреждая здешнего обитателя о незваных гостях. Впрочем, что схватки не избежать, понимали оба. Слишком большой путь придётся пройти по охотничьим угодьям неизвестного монстра.

Через пару часов постоянного спуска Элан расслабился. Время шло, никто не показывался, и скоро уже должны были появиться копи — в воздухе появился сладковатый привкус, ощутив который, всё гномье существо хранителя взвыло, предупреждая о близости опасного газа. Он уже начал прикидывать, как, вернув меч за спину и обмотав тряпицей лицо, начать поиски нужных ему кристаллов — когда мрак внезапно стал плотным и хлёстким, как удар бича. Что-то ударило по человеку, завязло в защите — и хлестнуло с удвоенной силой, круша оборонительные порядки и радостно пожирая их осколки.

Человек отлетел в одну сторону, кристальный пепел — в другую. Упав у стены, меч полежал немного — и засветился ярким фиолетовым светом — весь, от рукоятки до последнего изгиба кристалла. И Элан, поднимающийся у противоположной стены, потирая себе грудь, застыл, поражённый увиденным.

Гигантский бесформенный комок мрака замер в центре коридора, изучая источник света. Он был огромен, закрывая собой весь проём тоннеля, и при этом безостановочно выбрасывал во все стороны тонкие длинные щупальца, словно ориентируясь в пространстве… Похоже, так оно и было — глаз или иных привычных органов у клочка тьмы Элан не заметил. Яркий свет смутил его, но не слишком — примерившись, живая тьма вытянула вперёд протуберанец и невесомо, легко коснулось раскалённого края меча. В ответ возникла ослепительная вспышка, разряд энергии пробил призрачное тело — оно легко растеклось, давая дорогу молнии — и вновь сомкнулось, оставшись невредимым. Похоже, оно питалось не плотью, а энергией — оставив хранителя без внимания, существо сосредоточилось на мече, как на более лакомой добыче. Вновь протянув один из своих отростков, оно припало к краю меча — прежний урок был усвоен, способ есть энергию был найден — меч начал стремительно темнеть.

Огромный валун, брошенный Эланом, беззвучно исчез в сгустке мрака — тёмная субстанция так же легко разошлась перед материей, как и перед энергией. Но сейчас внимание комка мрака переключилось на хранителя. Гигантский по размерам протуберанец мрака ударил в сторону хранителя, надеясь покончить с досадной помехой одним ударом — и вернуться к прерванному пиршеству. Миновав мигом отскочившего противника, призрачный таран ударил в стену — и камень зашипел, плавясь под действием ожившей тьмы. Постояв секунду, сгусток выдвинул с десяток протуберанцев поменьше — и двинулся в сторону хранителя. Метод ведения боя был выработан, и мрак спешил уничтожить юркого врага.