— Вейс…

— Сплошные клички! Не люди, а собаки! — Вейс заводилась не на шутку. Слёзы текли по её лицу. — А остальные вам, как пустое место! Я — ладно, со мной можно, а внуки при чём?

— Медвежонок!

— Да ну тебя! Идите вы все знаете куда!

— Медвежонок, ты обещала!

Вейс несколько раз шмыгнула, вытерла лицо рукавом. Нарочно, подумала Лас, чтобы меня позлить. Ох, Медвежонок, ты ещё больший ребёнок, чем я…

— Хорошо, договаривай, — Вейс смотрела ей в глаза.

— Мы не преступники. Ничего такого не натворили. Просто так случилось, что стало опасно пользоваться именами. Нас слишком многие хотели отыскать. А нам хотелось покоя.

— Скажи, — Вейс подвела Лас под руку к «статуе» рыжеволосой. — Вы с ней не очень ладили? Верно?

— Верно. Сначала я её терпеть не могла. Потом привыкла. А потом подружилась.

— Где они? Почему не приезжают, не звонят? Какие они после этого друзья?

— Я последняя, — Лас взмахнула хлопушкой и изображения исчезли. — Я последняя, Вейс. Некому звонить, — Лас неожиданно уселась на по и расплакалась. Вейс обняла её, прижала к себе.

— Прости, Лас! Я же не знала! Так ты поэтому уехала сюда?

Лас кивнула.

— Уехала, когда… когда не стало кого-то из них, да?

Лас вновь кивнула.

— Кого?

Лас молчала.

— Та, которая в диадеме, верно?

Лас подняла голову. Кивнула в третий раз.

— Мне очень жаль, Ласточка, — Вейс вновь прижала её к себе. — Мы с тобой последние. Последние, кто помнит то время. Это ужасно!

— Нет, это хорошо, — Лас поднялась, вытерла лицо. — Это замечательно! И мы не последние. Я чувствую, что не последние. Откуда ты узнала про ласточку?

Вейс засмеялась.

— Ладно-ладно. Не ты одна такая умная. Узнала, и всё. Идём, отсюда, Лас! Или лучше «Ласточка»?

— Один-один, — усмехнулась Лас. — Меня сто лет не звали Ласточкой, — и они вновь рассмеялись, вместе.

— Это кошмар, — призналась Вейс, пока они шли наверх. — И наплакалась, и насмеялась на год вперёд. Ты расскажешь? Расскажешь хоть что-нибудь ещё?

— Расскажу, — пообещала Лас. — Как попросишь, так и расскажу.

— Попозже. Я хочу радоваться. Следующие три недели я собираюсь только радоваться, слышишь? А ты?

Лас словно не заметила вопроса, шла себе и шла. Вейс поймала Лас за руку.

— Слушай, меня бесит, когда ты не отвечаешь на вопросы!

— Даже на риторические?

— Да ну тебя! — Вейс засмеялась. — Зануда! Ладно, я пошла собираться. Поможешь готовить обед? Внуков прогоню отдыхать.

— С удовольствием, — Лас обняла её. — Всё-всё. Больше не буду сегодня.

— Зря я тебя на кухню притащила, — Вейс критически посмотрела на выходной костюм. — Испачкаешься.

— Переоденусь, — Лас пожала плечами. — Я быстро.

— Ну уж нет, — Вейс посмотрела на Лас, в выходном — красота, глаз не отвести. — Так гораздо красивее. Просто посиди здесь, ладно?

— Ой, а можно мы тоже посидим?! — вбежала Тесан. — Няня! — восхищённо всплеснула руками. — Какая прелесть! Вы так выглядите, загляденье! Бабушка, это ты её так причесала, да? Научишь?

— Трещотка, — проворчала Вейс добродушно, продолжая резать овощи. — Надевай фартук и живо сюда! Скажи Эверану, пусть принесёт лука.

— Ве-е-е-е-ри!

— Слышу, не ори, — Эверан посмотрел на Лас и тоже восхищённо улыбнулся. Тут же смутился, махнул рукой и вышел. — Я сейчас!

— А как же расследование? Бабушки! Что, так всё и бросим? Кто шарился у нас в комнатах?

— Никто, — Лас присела на табурет. Фамильный табурет, Вейс разыскала его, не поленилась — по её словам, сделан ещё её дедом. Почти двести лет ему, а на нём до сих пор хоть слон пляши.

— Как это — никто? — поинтересовалась Вейс, не оборачиваясь. Пахло настолько вкусно, что Лас сжала зубы — как же она голодна, оказывается!

— Вот так, — Лас пожала плечами. — У нас везде датчики движения. В дом никто не входил, кроме нас, никто не выходил. Или это сделал кто-то из нас, или нам всё это приснилось.

— Так, — Вейс обернулась. С ножом в руке она выглядела грозно. — Я что-то не поняла? Какие датчики? Ты всегда можешь знать, кто где находится?

— Няня! — Тесан была в восхищении. — Это правда?! Ой, как интересно!

— Помолчи, — Вейс положила нож, вытерла ладонь о фартук. Повернулась лицом к Лас — Так-так. То есть за нами следят, даже когда мы в доме. Дожили!