– Дальше ни шагу!

– Чего надо?

– Куда толпой прёте?

– Поворачивай и дуй к себе в лесок. Свежий воздух нюхать!

– Тут вам делать нечего!

– Не нужно было на боку лежать. А в атаку надо было идти и станцию брать! %%%%

– При первых выстрелах от станции попятились раком?

– Пятая за вас должна воевать?

– Налейте хоть супу! – просит один из пришедших солдат.

– Иди, иди! Пятая рисковала своей шкурой. Вот и набивает её как следует изнутри!

– Катись отсель, и так обойдёшься!

– Ну зачем солдата обижаешь? – сказал подошедший из ельника солдат.

– Давай браток котелок и крышку давай!

– 49 – Сейчас всем взводом %%%%%%% тебе набуровим. Не беспокойся! До крышки нальём! Солдат, вышедший из ельника, забрал котелок, ушел. Стрелок из четвертой роты говорит часовому:

– Ты вот орал на меня, а он сразу видать человек душевный! Там в ельнике у душевного парня сидят дружки. Они свободны от вахты, разговаривают, курят и сплёвывают в снег. Теперь из ельника слышится их дружный хохот. Вскоре оттуда выходит душевный человек. Он протягивает солдату наполненный котелок и скороговоркой добавляет

– Смотри, только крышку не открывай, а то прольёшь всё. Солдат четвертое роты потирает руки.

– Неси осторожно! Смотри, не пролей!

– Теплый ещё! – замечает солдат, ощупывая котелок голой рукою.

– А ты как думал! Всем взводом старались!

– Ну ступай, ступай!

– Спасибо браток!

– Хлябай на здоровье! Солдат четвертой роты уходит.

– Что-то я не пойму тебя! – говорит часовой душевному человеку.

– Кухня там, а вы ему из ельника вынесли. Душевный человек вытягивает шею, наклоняется к часовому и что-то шепчет ему на ухо.

– Ну это вы зря! – говорит пожилой солдат, часовой.

– А, если наш ротный узнает?

– А кто ему скажет?

– Найдётся, кому сказать! [А если те в батальон пожалуются?] И действительно. К вечеру я узнал эту историю. Но рассказал мне её не кто-нибудь, а сам душевный солдат.

– Не хочу, товарищ лейтенант, чтобы про меня вам другие докладывали.

– Я догнал его сам тогда. Остановил и сказал:

– Дай-ка сюда! Открыл крышку и вылил.

[- На вот, этот получи! А то мы котелки перепутали. Я отдал ему свой. Со своей [порцией макарон с мясом] хлебова, что старшина нам принес. Вроде я как сам с собой пошутил! Он так и не узнал, почему я догнал его и сменил котелки!]

– Я другого, товарищ лейтенант, боялся. У нас у солдат после сытной еды озорство и разные шуточки! А на деле коснись? Потому как, если в полку узнают, опять припишут нашей пятой роте моральное разложение. У вас неприятности будут. А нам то что? Нам солдатам ничего! С нас солдат взятки гладки!

– Ладно, забудем про это! – сказал я.

– Хорошо, что ты сам всё осознал! Я отпустил солдата и позвал ординарца.

– Беги по взводам, передай Черяневу и Сенину, пусть заберут с кухни все продукты и раздадут солдатам на руки. И скажи, что я лягу спать! Я [мы]третьи сутки не сплю [с тобой не спали]! Вернёшься, тоже ложись!

– 50 – Ординарец убежал. По дороге он тоже решил пополнить свои запасы. Забежал на кухню, сказал [о распоряжении ротного часовому] часовому, что ротный велел продукты раздать, сунул ему и себе по банке компота и побежал по взводам. Он мог бы взять и ещё. Но он ко хотел таскать в мешке лишнего груза. Хватит нам по банке с ротным. Наступила ночь. С кухней было покончено! Как и нужно было ожидать, с наступлением ночи меня вызвали на КП батальона. Комбату не спалось, он ещё до ночи выспался. От железнодорожного переезда до пруда, где стояли постройки совхоза Морозово, идти не далеко.

– Вот! – сказал комбат, когда я к нему явился.

– Из полка посыльный прибежал, приказали вызвать тебя. Там, говорят, у вас есть грамотный москвич, ночью по карте ходить умеет.

– Откуда они знают, чего я умею?

– Это не важно! Я докладлал!

– С этого и начинай! – сказал я.

– Тебе с ротой приказано выйти на лесную дорогу!

– Когда и куда я должен идти? Карту района я буду иметь?

– Дадим, дадим! Не беспокойся! Карту получишь!

– Есть данные! – перебил меня комбат, – Немцы покинули высоту 219.

– Оголили оборону и отошли куда-то назад. Понял, какие дела?

– А откуда у полка такие данные?

– Как откуда? Пленные показали!

– К вашему сведению, всего час тому назад по дороге из деревни Чуприяново немцы до взвода солдат подходили к станции. Двоих я сам уложил. Думаю, что завтра утром они пошлют сюда не меньше пехотной роты. Что будешь делать, когда мы уйдём [когда я уйду с солдатами вглубь леса]? Одному взводу Татаринова станцию не удержать.

– Ты за это не беспокойся! Станцию и совхоз мы ночью сдадим 634-му полку. Им приказано занять здесь оборону. Пусть они здесь и стоят [%%%%%].