– И все?

– Все.

– Ох…

– Посмотри вот с какой стороны. Ты уже имеешь законный доступ почти ко всей информации, имеющейся на двух местах преступлений. Остается просмотреть и сопоставить каждую бумажку из дома Розы Клебер с каждой бумажкой из дома Бена Шулера. Через пару недель признаешь мою правоту.

– Ладно. Признаю и слушаю.

– Трое убитых – Мори Гилберт, Роза Клебер, Бен Шулер – тратили немалые деньги на авиабилеты. Как только возникла подобная связь, я прошлась по базам данных авиакомпаний и обнаружила, что они часто летали вместе. Это уже много значит. В одних самолетах, в соседних креслах, в одно время, в одно место.

– Куда летали? На отдых? В туры для стариков или что-нибудь вроде того?

– Не думаю.

– Так куда же?

Магоцци уселся, секунду послушал, нахмурив брови, которые постепенно разгладились.

– Обожди секундочку. Перейду к другому аппарату. Не разъединяемся, ладно?

Джино взглянул на вскочившего напарника и прижал свою трубку к груди.

– Что там?

– Может быть, все, – бросил через плечо Магоцци, стремительно метнувшись к столу Лангера.

Джино сказал в телефон еще несколько слов и поспешил за ним.

Магоцци налетел на ошеломленного Лангера, схватил трубку его аппарата, нажал на мигавшую красную кнопку.

– Грейс, ты здесь? Обожди… Лангер, дай список Интерпола.

Джино слышал, как в голосе Магоцци нарастает волнение, видел, как его лицо напрягается, и придвинулся ближе, заглядывая ему через плечо, в то время как сам Магоцци склонился над столом, нацелившись авторучкой в бумажку, которую ему сунул Лангер.

– Повтори еще раз. – Магоцци поднес к листку ручку под пристальными взглядами Джино и Лангера.

– Что происходит? – прошептал Макларен, подкатываясь в кресле на колесиках от своего стола.

Лангер подвинулся, чтобы он видел.

Шариковая ручка Магоцци обводила кружками названия городов, где произошли убийства, расследуемые Интерполом, – Лондон, Милан, Женева и далее, – проставляя рядом с каждым буквы МРБ и какие-то цифры.

– Понятно, – сказал в трубку Магоцци. – Спасибо, Грейс. Попозже позвоню.

Джино ткнул толстым пальцем в исписанную бумажку:

– Что это такое? Что значит МРБ?

Магоцци аккуратно коснулся кончиком ручки каждой буквы:

– Мори, Роза, Бен. Грейс обнаружила, что наши жертвы совершали совместные полеты. Она принялась места устанавливать, и прозвенел звоночек. – Он кивнул на бумажку. – Вот точные сведения. Цифрами обозначены даты. Они прилетали в те города, где происходили интересующие Интерпол убийства, и улетали в течение суток после их совершения.

Все молчали. Джино растирал виски, стимулируя работу мозга.

– Какое-то дьявольское совпадение, да?

– И я бы сказал. Особенно про столь короткие визиты. Кто летает в Париж на полтора дня?

– Может быть, по каким-то делам? – предположил Лангер.

Магоцци поджал губы.

– Может быть, если дела заключаются в заказных убийствах. Они шесть раз вместе летали в шесть городов в те самые дни, когда там совершались убийства, расследуемые Интерполом.

Джино сморщился:

– Полный бред.

– Чуть-чуть больше, чем бред. Думаю, мы переходим от совпадений к косвенным доказательствам.

Макларен недоверчиво посмотрел на Магоцци:

– Ты сам-то хоть слышишь, что говоришь? Выходит, у нас в Верхнем городе работала шайка престарелых убийц. Даже для меня это слишком. Голливуд не купит.

Магоцци взглянул на сильно хмурившегося Джино, у которого была задействована каждая серая клеточка.

– Я тебя слушаю, Лео, и, знаешь, мне нравится твоя сногсшибательная теория. Святой Гилберт расстреливал людей в Европе? Бабушка Клебер кого-то приканчивала и удирала по булыжной мостовой в крошечных ортопедических ботинках? Дожив до шестидесяти пяти лет, старики решили получить побочную прибавку к пенсии, совершая заказные убийства?

– Мори Гилберт не мог никого убивать, – спокойно заявил Лангер. – Ты его не знал, Магоцци.

– Возможно, никто его не знал.

– Должно быть другое объяснение, – настаивал Лангер.

– Мы его продолжаем искать. Только не надо закрывать глаза на очевидное исключительно потому, что не желаешь признать правду.

Лангер застыл на месте, снова и снова прокручивая в голове совет, который идеально описывал то, что он делал последний год, – закрывал глаза, хранил тайну, не желал признать правду.