— Погоди, Зимородок! — окликнул он. — Я знаю, что такое Леса! Я читал!

— Ну и что? — спросил тот недовольно.

— Но это же все выдумки… Сказка о хорошей жизни… Мечты о гармонии человека с окружающим миром…

— А я что всегда говорю? — поддержал возмущенно Зимородок. — Конешно, сказки! Напридумывали, наврали!.. Леса, Леса! Болтовня одна! Говорю им, нету никакой другой жизни. Есть одна-разъединственная, и у всех она одинаковая. Родился, подрос и ишачить пошел. Так до смерти. Правда, ребятишек еще нарожаешь, и всё тебе удовольствие. Хоть тут ишачь, хоть в Лесах ишачь — везде шея болит…

Кажется, Андрей зацепил его за живое, Зимородок разговорился, а сам тянул и тянул куда-то под гору.

— Чего ты сказал? Гармония? Да видал я ее, ихнюю гармонию! У меня вон баба: как зима — так рожать приспичит. И каждый год — по девке. Какая гармония? Хоть бы одного мужика! Голимые девки! Восемнадцать штук! А еще сколько принесет? Гармония… Где я женихов столь возьму, когда мужиков вон днем и ночью колотят? До самой смерти, что ли, кормить девок? Или с дубиной выходить да партизан ловить в мужья им? Нету гармонии… Это тебе Галька напел?

— Я читал, — сказал Андрей…

Ночь никак не кончалась и становилось все темнее. Уже нельзя было различить деревьев, и Андрей шел с вытянутыми руками, опасаясь, что вот-вот какая-нибудь невидимая ветка выстегнет глаза. Зимородок ломился как лось, трещал валежником и все что-то бурчал себе под нос. И вдруг Андрей понял, почему стало темно: вокруг не было снега — под ногами мягко шелестел мох и шуршали опавшие листья. Потом и вовсе захлюпало, и Замородок начал ругать всех подряд, шлепая галошами по грязи. Катанки у Андрея промокли, но сырые ноги не мерзли. И усталости он почему-то не чувствовал…

Наконец начало светать, и упарившийся Зимородок присел на сухое место у ручья.

— Конешно, чего у них тут не жить, — проворчал он. — Вода горячая течет. Вон мужик ещё зябь пашет.

— Где? — покрутил головой Андрей, присаживаясь рядом.

— Да вон упирается… — Зимородок напился из ручья. — Тьфу, зараза, как помои… А я свою не успел поднять. Застыло все к чертовой матери! Опять хлеба шиш будет!

Андрей увидел в сумерках полувспаханный клин и мужика за плугом в рубахе навыпуск. Несмотря на такую рань, пахарь, видно, уже наработался и тяжело ходил за плугом, погоняя лошадь.

— Конешно, чего тут не жить? — повторил Зимородок. — Январь чуть прихватит снежком, а потом теплынь… Гармония… Да не будь здесь теплыни, была бы у них гармония?! В Африке какой-нибудь тоже гармония. Там и штанов не надо носить. Ходи и проветривай задницу круглый год.

— Что же ты здесь не живешь? — спросил Андрей. — Перебрался бы да и жил.

— Поживешь тут, — заворчал Зимородок. — Держи карман шире!

— Но почему? — удивился Андрей. — Смотри, земли сколько! Селись и паши!

— Почему, почему… — Зимородок вдруг заорал: — Родом я отсюда, из Лесов! И жил тут! И Галька тут жил! Да выслали нас к чертовой матери! За границу снегов! И живем теперь, маемся… Земля есть, да как собаки на сене!

— За что? — Андрей вскочил. — За что вас из Лесов выслали?

— За то, что я не верил ни во что и работал как проклятый! — Зимородок потряс кулаком. — День и ночь воротил, сколь земли припахал… А что делать-то? Семьища у меня! Жрать все просят! Вишь ли, у меня, сказали, веры в гармонию мало, а земли много. Дак чего, я украл ту землю?… Иван, — вдруг окликнул он пахаря. — Скажи, я хоть клинышек у кого земли оттяпал?

— Да ты что, Зимородок, — отозвался Иван. — Не бывало такого…

Но отозвался он как-то несмело, с оглядкой, и потащил свой плуг на другой край поля.

— Вот, не украл, — удовлетворенно сказал Зимородок. — Я ведь даже и рассчитывал так, чтоб баба зимой рожала. Чтоб летом работать! А иначе на кой ляд жить-то тогда? Какой интерес?.. Гармония… Работать надо!

Он похлебал рукой воды, сплюнул и отвернулся. Андрей мотнул головой, соображая, и вспомнил, спросил:

— А за что же Галактиона выслали?

— Этого-то? — невесело усмехнулся Зимородок. — А шибко верил во что попало и работать не хотел. Вот нас крайних взяли да и выслали за границу снегов, на край света.

— Выходит, мы уже пришли? — спросил Андрей.

— Нет еще, — отмахнулся Зимородок. — Это Подлески. А до Лесов-то еще шлепать да шлепать… Пошли, чего сидеть? Мне до солнца обернуться бы.

Они пересекли поле. Мужик, понукая коня, тянул борозду им навстречу.

— Иван! — крикнул Зимородок. — Пропустишь в Леса?