Шрифт:
– Что случилось, Паррис? – обеспокоенно спросила Рэйвен, никогда не видевшая дворецкого в таком возбуждении.
– У крыльца остановилась карета сквайра Блэкберна! Щеки Рэйвен мгновенно побледнели.
– Сквайра Блэкберна? – недоверчиво протянула она.
Паррис кивнул головой:
– Да, мисс Рэйвен. Я сам видел его из окна.
Рэйвен нервно закусила нижнюю губу, затем взглянула на преданных слуг, и глаза ее сверкнули готовностью к бою.
– Дэнни, извини меня, пожалуйста, но я побеседую с ним наедине. Не мешай нам. Паррис, проводи его сюда.
На добрых лицах стариков отразилось явное облегчение. Рэйвен с упрямо задранным подбородком стала живой копией отца, хотя и не подозревала об этом. Паррис, вежливо кивнув, удалился, а Дэнни, выходя, ободряюще улыбнулась угрюмо нахмурившейся хозяйке.
– Мистеру Блэкберну, кажется, предстоит медленное поджаривание на огне, судя по выражению лица мисс Рэйвен, – заметила Дэнни дворецкому, поправлявшему свой галстук.
– Не хотел бы я оказаться на его месте, – ухмыльнулся Паррис.
– Если, конечно, Нортхэд уже не принадлежит ему со всеми потрохами, – добавила Дэнни, внезапно помрачнев. – Как ты думаешь, это возможно?
Черты лица Парриса оставались непроницаемыми в любой ситуации. И теперь они не выразили ничего.
– Боюсь, мисс Рэйвен задолжала ему солидную сумму, – коротко ответил он.
– Ну-у, не столько же, сколько стоит весь Нортхэд? – с сомнением протянула Дэнни.
– Мисс Рэйвен не уточняла, сколько именно, когда обрисовывала мне ситуацию, но может статься, что так оно и есть, Ханна, – мрачно предположил Паррис, что в его устах звучало почти приговором.
Громкий стук в обитую железом дверь заставил старика поморщиться.
– Кажется, этот расфуфыренный хлыщ собирается проломить нам дверь.
Рэйвен, слушая отдаленное эхо ударов из холла, похолодела. Не считая Бэрренкортов, сквайр Блэкберн был самым богатым землевладельцем во всем западном Корнуолле, хотя его имение Блэкберн-Холл и не было столь величественным, как их Нортхэд. Сплетничали, что сквайр слишком любит свои денежки, чтобы расставаться с ними. Короче, он не тратил их на ремонт и уход за своим домом. Он предпочитал иметь их в виде золотых и серебряных монет. Видимо, на руках у сквайра всегда имелась немалая наличность, поэтому отец и смог взять у него взаймы такую сумасшедшую сумму. Богатство Бэрренкортов было вложено в земли и другую недвижимость: отец всегда называл Нортхэд действующей фермой и при этом довольно смеялся. Да, он был человеком с амбициями и ни за что не соглашался вести праздную жизнь землевладельца в отставке. И большинство его инвестиций прекрасно окупались. Разве мог он предположить, занимая эти несусветные суммы у сквайра, что на сей раз вложения приведут к полной катастрофе.
– Сквайр Блэкберн с визитом к мисс Рэйвен Бэрренкорт! – раздался громкий голос Парриса снизу.
Рэйвен вздрогнула, очнувшись от своих мыслей, и быстро взглянула на вошедшего гостя. Она немного знала его – он несколько раз появлялся в Нортхэде, в последний раз – месяца за два до несчастья с отцом. Рэйвен сама разливала чай, а отец смотрел на нее с улыбкой одобрения. Он считал, что дочь чудесно справляется с ролью хозяйки. Рэйвен тогда очень не понравился жирный коротышка сквайр. Главным образом не понравилось, как он уставился на ее грудь в довольно открытом декольте платья. Отец кивком велел ей тогда оставить их наедине…
Теперь Рэйвен точно знала, какие дела обсуждались в этом богато отделанном деревом кабинете.
С вымученной и печальной улыбкой она встала, чтобы поздороваться со сквайром, приехавшим при полном параде: в отличном темно-синем костюме, хотя пиджак чуть не лопался на торчащем животе. Золотые глаза девушки изображали приветливость, но выражение лица осталось настороженным.
– Весьма любезно с вашей стороны принять меня с раннего утра, мисс Бэрренкорт, – сказал он, поднося вялую руку красавицы к своим губам. Влажный рот сквайра приложился к нежной девичьей коже Рэйвен, а его выпученные глаза тут же застыли на ее груди и кремовой коже над вырезом. – Вы прекрасно выглядите, несмотря на пережитый удар. – Он печально покачал головой. Пряди напомаженных волос, прикрывавших лысеющую голову, издавали резкий пряный запах. – Это жуткая трагедия – смерть вашего отца.
– Такова была воля Божья, – сухо ответила Рэйвен, снова проходя к столу, где чувствовала себя в большей безопасности.
Кустистые брови удивленно выгнулись.
– Так вы реалистка, мисс Бэрренкорт, или фаталистка?
– Ни то, ни другое, сэр. Мой отец любил скакать сломя голову, радуясь быстрой езде. К тому же лошади зачастую были необъезженными, так что, полагаю, Господь был милостив, что не забрал его у меня намного раньше.
– Вы, Бэрренкорты, всегда были неуправляемыми, – поддакнул сквайр Блэкберн, чуть кивнув, и без приглашения опустился в кресло напротив Рэйвен. – Наверное, это в вас говорит ваша кельтская кровь.
Рэйвен напряженно сидела в кресле, глядя на сквайра, как солдат перед битвой, оценивая свои шансы выжить; она действительно собиралась драться не на жизнь, а на смерть, чтобы Нортхэд не попал в жадные руки сквайра. Она знала, что он собой представляет. Сплетничали о нем много, все кому не лень, так что он не был для нее загадкой. Она знала, как он груб со слугами, как бьет их за любую оплошность. Знала, что браконьеры, пойманные на его земле, немедленно шли под суд, хотя решались на беззаконие лишь потому, что были нищими и голодали. «Иисусе сладчайший, – тихо молилась она, – сделай так, чтобы долги этому отвратительному коротышке можно было уплатить каким-нибудь простым путем!»