Флот вышел из прыжка в половине астрономической единицы от орбиты шестой планеты, чуть выше плоскости эклиптики системы. Газовый гигант Зефирантес, рядом с орбитой которого и проходила граница «красной зоны», к моменту выхода из виртуального тоннеля оказался достаточно близко — всего в неделе полета. Можно считать, повезло. Окажись планета по другую сторону светила, Второму ударному пришлось бы совершить несколько дополнительных прыжков.

Система Аспайра включала в себя звезду — желтый карлик, похожий на Солнце, и семь планет. Третья, Ирис, была пригодна для жизни. Но путь флота пока что лежал не туда.

Сразу по выходе из прыжка, едва определив свое местоположение, авианосец выпустил истребители, которые растянули гигантское отражающее поле из длиннющих мономолекулярных нитей и наложенной на них тончайшей металлической фольги. И уже при помощи этой гигантской антенны начали осмотр системы.

Первым, что бросилось в глаза, была активность на орбите одного из спутников Зефирантеса. Радар, работающий в пассивном режиме, даже при диаметре антенны, сопоставимой с мелким планетоидом, имел довольно неважное разрешение. Зато позволял вести наблюдение, не рискуя быть обнаруженным.

Но и полученной информации хватило понять, что там висело что-то весьма крупное, почти такое же крупное, как большие суда ударного флота аспайров. Ну а вокруг этого объекта мельтешило немало всяческой мелочи. Вполне логично ожидать, что на спутнике газового гиганта, кружащего по краю гравитационного колодца, построили заправочную станцию — обычная практика.

В эфире, правда, на сей раз царила полная тишина. Похоже, все переговоры противник вел через лазерную связь. Маскировка? Может быть.

Итак, генеральный штаб не ошибся, аспайры как минимум основали базу в новооткрытой системе. И даже если крупный объект на орбите спутника, это боевой корабль, аналогичный тем, что уничтожили крейсеры у Франца Иосифа, огневой мощи Второго ударного хватит для его подавления! А мелочью займутся такшипы и истребители. Главное было сохранить двенадцать тяжелых войсковых транспортов с десантом.

А пока корабли аккуратно сориентировали курсом на Зефирантес и, отдав команду будить спящих, включили маршевые двигатели. Операция началась.

Выходить из гибернации всегда неприятно. Вроде ничего не болит, но во всем теле разлито мерзостное ощущение слабости и тошноты, а мысли в голове путаются, и постоянно хочется спать. А самое печальное, что в таком полусонном состоянии каждый раз приходится ходить несколько дней.

Хорошо хоть разгонная часть траектории закончилась, и сейчас «Авер» в составе Второго ударного, набрав крейсерские четыреста километров в секунду, летел по инерции. А значит, в жилом модуле царила комфортная половинная гравитация.

Денис, успевший с утра сходить на положенные процедуры, валялся на койке и, превозмогая головокружение, пытался смотреть исторический фильм про войны первой половины двадцать второго века.

В семнадцать лет эта романтическая история простого пехотинца, влюбившегося в девушку, гражданку Великой Кении, произвела на Дениса сильное впечатление. Любовь и приключения, что еще нужно тинейджеру? Да и актриса, игравшая главную героиню, отличалась редкостной красотой и чудесной фигурой. Это даже привело к тому, что Денис завел роман с симпатичной негритянкой из Канберры и целый год, до самого окончания школы, каждые выходные летал к ней на уик-энд. Они расстались через два месяца после его поступления в Рязанское десантное училище. Она просто прислала письмо с извинениями и после этого перестала брать трубку. «Я не готова ждать и хранить верность целых два года. Найди меня, когда вам отменят казарменное положение».

Весь следующий год Денис жил только воспоминаниями о негритянке. Ее образ помогал преодолевать кошмарные тренировки, и, даже захлебываясь потом в боевом скафандре на полосе препятствий, он видел перед собой ее точеный нежный профиль. После первого курса они встретились снова и провели воистину незабываемый месяц. Месяц лета и любви. А потом началась война, его и еще восьмерых ребят с курса перевели в летную академию, где он навсегда простился с мыслями о Натали. Такие, как она, не станут ждать…

Сейчас, спустя всего несколько лет, он, недоумевая, вглядывался в знакомые кадры фильма и не понимал, что же тогда так сильно привлекло его? Наивные и такие детские представления о войне?.. Было видно, что режиссер не удосужился даже проконсультироваться у ветеранов Большого Шрама. Война не может быть чистой и романтичной. Посмотрев такой фильм, никогда не сможешь поверить в запах горелого человеческого мяса, что преследовал Дениса после первого сражения. Останки первого лейтенанта Кшиштинского никогда не показали бы в подобном фильме, это не вписывалось в реальность развлекательного кино.