Денис подтянулся к ложементу, опустившись на мягкую поверхность.

— Траекторию рассчитал? Доберемся?

Ему услужливо вывели на экран карту системы. От их текущего положения до орбиты пятой планеты вела пунктирная зеленая линия.

— Пятьдесят два миллиона километров, с нашей скоростью лету чуть больше восьми суток, если бы не пришлось гасить скорость. А вот с этим проблемы. Рабочего тела у нас на двадцать четыре минуты полной тяги. Но это полной, а теперь мы сколько выдать сможем?

— Два с копейками грава. И расход учти, постоянно придется задействовать оба маневровых для компенсации.

Быстро забегав пальцами по экрану, Стюарт внес поправки, и ответ ему не понравился.

— Дерьмо бегемотово, мы влипли, Дэн! Рабочего тела у нас на погашение скорости и маневрирование не хватит.

Денис облизнул пересохшие губы:

— Дай-ка посмотреть на расчеты.

— Думаешь, ошибся? Ну посмотри, если это поможет, только я в математике получше тебя разбираюсь.

Жестом попросив друга замолкнуть, Денис склонился над экраном, так и эдак проверяя несложные математические формулы. И каждый раз выходило, что в лучшем случае они смогут затормозить до орбитальной скорости, используя атмосферу планеты, и никак иначе. Стюарт висел за правым плечом, терпеливо ожидая, пока Денис закончит, потом стукнул шлемом о шлем:

— Ничего страшного, Дэн, затормозим об атмосферу, выйдем на стабильную орбиту, ребята нам туда водорода подкинут, до танкера и доковыляем.

Хлопком отключив экран, Денис откинулся на спинку и печально улыбнулся:

— Стюарт, мы не сможем затормозить об атмосферу, у нас дыра в теплозащите.

— Проклятье, этого я не учел!

Бэйн на секунду замер, потом хлопнул себя по шлему:

— Спроси Зарембу, может, заплата выдержит?

— Торможение в атмосфере? Стю, нас просто разорвет набегающим потоком. Заплаты не рассчитаны на такое.

— Ну, так-то да… Блин, что же делать-то?

Денис задумчиво протер стекло шлема:

— Ну, в первую очередь нужно доложить. Может, вместе чего придумаем.

— И чего придумать? Рабочее тело в полете перекачать? Или на буксир взять?

— Посмотрим.

Денис переключился на внешний канал связи:

— «Два первый», это «один четыре».

Ему ответили почти сразу:

— «Один четыре», слушаю.

— У нас проблемы, «два первый», рабочего тела не хватит даже на торможение.

— У вас же осталось двадцать семь процентов!

— Левый двигатель выведен из строя. На правом я могу дать максимум два грава, а расход рабочего тела из-за постоянной работы маневровых будет семьдесят с гаком процентом от нормы.

Марченко, командир второго дивизиона, после краткого раздумья выдал лежащий на поверхности, но, увы, неверный способ:

— Тормозите в атмосфере.

— У нас пробита теплозащита, «два первый».

На этот раз пауза вышла подольше, комдив молчал около минуты:

— Скиньте телеметрию, «один четыре», и оставайтесь на связи, я что-нибудь придумаю.

Денис в отчаянии прикусил губу. Ну должен же быть выход! Его не может не быть! Погибнуть вот так, не в бою, а просто от нехватки рабочего тела?! Усилием воли он прервал поток панических мыслей. Еще не хватало расклеиться — он теперь командир и должен, обязан держать себя в руках!

— Стюарт, наблюдай за флотом аспайров.

— Дэн, я же говорю, они уходят! Ускорение около пяти гравов, вектор за границы системы.

— Все равно наблюдай.

Стюарт недоуменно протянул:

— Понял.

Ткнув в сенсор на рукаве скафандра, Денис вызвал Зарембу:

— Бортинженер, статус!

Голос Зарембы особым дружелюбием не блистал:

— Работаю я! Дыра в обшивке затянулась, ремботы сейчас снаружи варят заплату, я изнутри работаю. Минут через пять попробую дать атмосферу.

— Что еще?

— Тебе мало?

— Посмотри левый двигатель.

— Уже посмотрел, каюк ему.

— Починить сможешь?

Заремба натурально зарычал: