Осторожно переносили на транспорт раненых. Попадания были. Разжигались газовые горелки, смешивались термитные пасты — заваривать пробоины, откручивались болты крепления крышки отсека второй машины на семьсот пятом. Флагманский механик руководил подъемом из трюма какой-то громоздкой запчасти. И рутинный после каждого боя ремонт кожухов дымовых труб…

Отделение морских пехотинцев, вскарабкавшись на верхнюю точку береговой возвышенности, семафорило морзянкой (уже смеркается), а начальник оперативного отдела на крупномасштабной карте района передвигал разноцветные фишки.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — их берут в кольцо. Подтянулись эскорты, тяжелые крейсера обходят архипелажек, чтобы перекрыть основной фарватер с противоположной стороны этой группы островов. Несколько легких крейсеров тоже показались и приближаются. Есть здесь и другие проливы, мелкие и извилистые, и именно их они и перекроют. Гошка ждал чего-то подобного, но чтобы против него собрались такие силы! Не полным составом флота, конечно, но от всей души решили рикане уконтрапупить его вредоносный дивизион.

Девушка принесла ужин. «Спасибо, Виола», — Та самая Ви, девчонка, похожая на Ри, ну и на Саиду, конечно. Морская пехотинка, едгрыть макратям фентрунец! Шмакодявка! И, ведь хвалят ее. Да и как иначе, двенадцать абордажей. Не у всякого ветерана столько. А она здесь на практике. Отстанет, конечно, от курса своего училища.

Давненько уже Гошка не испытывал страха. А тут вдруг, словно включили. Это же он больше трех сотен народу завел в гиблое место. Надеялся выскочить в темноте, пользуясь скоростью, и тем, что выходов из архипелага больше десятка.

— Корабли к бою и походу изготовлены. Раненые перевязаны, убитых нет. Четверо оставлены в лазарете. Поправятся. Убыль восполнена из экипажа лихтеровоза. Повреждения устранены. — Опять начальник оперативного отдела. Добрая весть.

О том, что его считают «счастливым» командиром, Гошка, конечно знал. Ни одного убитого под его командованием. Особенно удивлялся после бухты Канопус. Отыскать и поднять из воды тридцать аквалангистов на отрезке в десять километров во тьме ночной. Правда, эта самая Ви объяснила тогда, что деда всегда собирает всех. И всегда возвращается.

Деда — это старшина Гудков. Командир второго парового катера. Ему за шестьдесят, крепости телесной нет — сухонький такой старикашка и язвительный — а бодрости и смекалки на семерых. Как уж он тут числится, на каких должностях-окладах, неведомо. Но ротный его ценит и бережет.

— Вернулся катер с дальнего конца основного фарватера. Минная постановка проведена. — Доложили с мостика. И словно подтверждая правдивость сообщения, докатился ослабленный расстоянием звук взрыва. Гошка скосил глаза на карту. По всему получается, один из тяжелых крейсеров попытался с противоположного конца до них добраться. Пока противник несет потери — это хорошо. Он тоже не лыком шит. Миноносцы и вооруженный транспорт поставил так, чтобы если кто попытается забраться в архипелаг малыми проливами, то нарвется на засаду. И наблюдательные посты просматривают все направления. Докладывают, что количество риканских боевых кораблей вокруг группы островов продолжает увеличиваться.

А народу в салоне лихтеровоза прибывает. Командиры кораблей собрались. Трескают гороховый концентрат с цыплячьей тушенкой, который котелок за котелком подтаскивает Виола. Флагманские специалисты подтянулись, ротный морпехов. Поглядывают на фишки, что передвигает по карте архипелага начальник оперативного отдела. Переговариваются.

— Вот этого бы торпедой взять. Только не подойти со стороны берега. Мелко совсем.

— А сюда боевой пловец заряд поставит, и сюда тоже без проблем.

— Этого можно артиллерией накрыть через мыс, навесным огнем. Вот в это место корректировщиков нужно высадить.

— Смотри, как легкий крейсер подставился. Если бы вдоль лощинки протащить пару пушечек, да на прямую наводку выкатить…

Ясное дело, адреналин еще не рассосался. Навтыкали риканам, ноги унесли. И командир такой, что сами себе завидуют.

Гошка никак не выразил соображений, опустивших его самооценку ниже плинтуса. В мешке они сидят. И на ткань этого мешка накладываются все новые и новые слои. Осердил он супостата, и напугал так, что сейчас сюда наверняка стягивается весь флот. От такой паники чужой командир запросто позатыкает все проливы, затопив там сухогрузы, а потом главным калибром самых могучих кораблей перепашет все подряд. Дорого, но со страху, и под нажимом сверху — сойдет за великую победу. Даже понаграждают кучу народу.

Однако для этого придется подтянуть линкоры. Там пушки самые-самые. Несколько дней у него есть. Сейчас, если он не ошибается, в ближайшей окрестности только два ствола калибром триста миллиметров. Ведь два из трех тяжелых крейсеров явно буксируют в сторону доков. Хотя, он не успел посчитать, сколько на них башен, и сколько стволов в каждой. Кстати, компот уже выпит, и народ как-то поутих, глядя на его кислую мину.

Гошка вымученно улыбнулся.

— Все понять не могу, почему комендоры с этих шустрых миноносцев, что за нами увязались, такие мазилы, как на подбор. — Гошка сфокусировал взгляд на командире семьсот первого.