Саммер представила их друг другу, и Люк, казалось, действительно заинтересовался Реджиной. По крайней мере, именно так решили Саммер и Реджина после того, как он на прощание помахал им и крикнул:

– Увидимся завтра!

– Это значит, что мне придется продолжать бегать, правильно? – застонала Реджина.

– А разве он этого не стоит?

– О, Саммер, чего только не сделаешь ради любви. Конечно, он этого стоит.

– А можно я скажу: ну я же говорила тебе? – самодовольно высказалсь Саммер.

– Только если хочешь, чтобы я тебя стукнула, – поддразнила Реджина.

– Теперь, когда Люк ушел, угомонись и не побегай по парку в медленном темпе, пока я пробегу свои четыре мили.

– Хорошо. Беги.

Пробег был отличный. Когда она закончила, то очень собой гордилась. Она осилила сегодня пять миль вместо четырех и чувствовала приятную усталость.

В тот же день она встретилась с Дэвидом.

Он знал, что Майкл приглашен на день рождения, а Саммер останется одна на пару часов. Он огорошил ее приглашением на пикник. Саммер была в восторге.

У Саммер не было времени подготовиться к пикнику или носиться по дому в агонии, не зная, что надеть. Она открыла дверь в том, в чем была – в обрезанных джинсах и майке, но Дэвид не обратил на это внимания.

– Дай мне пару минут, чтобы переодеться, – предложила она.

– Ты выглядишь великолепно, – ответил Дэвид. – Только захвати ботинки и пойдем. Во сколько ты должна вернуться?

– Майкл будет дома в два, – бросила Саммер.

– У нас есть чуть больше двух часов, – объявил Дэвид, мельком взглянув на часы. – Твой дед хочет пойти с нами?

Саммер улыбнулась. Дэвид был такой заботливый.

– Он пошел в гости к мистеру Клэнси, – объяснила она. – Мы должны вернуться прежде, чем он вернется домой, но я оставлю на всякий случай записку.

Пять минут спустя они уже сидели в его машине. Они решили провести пикник в парке и нашли хорошее, уединенное место, находящееся достаточно далеко от бассейна и толпы. Дэвид взял все заботы на себя и сам приготовил поесть. Так или иначе, бутерброды с арахисовым маслом и виноградным желе были просто прекрасны на вкус, наверное, потому, что он сам их сделал.

– Арахисовое масло на любителя, но в нем много белка, – советовал он ей, кусая бутерброд.

– Я люблю арахисовое масло, – призналась она. Саммер разделалась со вторым бутербродом и растянулась на одеяле. Опираясь на локти, она лениво скрестила ноги и улыбнулась. – Это весело. Очень неожиданно!

– Тебе нравится неожиданности? – спросил он с таинственным огоньком в глазах. Когда она кивнула, он наклонился и поцеловал ее. На вкус он был как арахисовое масло и пах специями.

– Думаю, я люблю неожиданности, – робко прошептала она.

Он ласково и нежно улыбнулся ей. Затем Дэвид сел прямо и скрестил ноги по-турецки.

– Я хочу тебе кое-что показать. – Он принялся копаться в большой сумке из-под продуктов, и Саммер заметила, что на шее у него появился небольшой румянец. Ее одолело любопытство.

Он достал со дна сумки маленький альбом и посмотрел на нее.

– Обещай, что не будешь смеяться? – немного неуверенно попросил он. Прежде, чем она смогла ответить, он покачал головой. – Это был глупый вопрос. Я знаю, что ты не будешь смеяться.

Дэвид открыл альбом, снова закрыл его и вручил ей. Она села, взяла альбом, но продолжала наблюдать за ним. Он, стараясь себя чем-то занять, начал укладывать салфетки и бутерброды в сумку. Он так нервничал, что Саммер захотелось обнять его. Очень медленно она открыла альбом и улыбнулась, когда увидела красивый рисунок единорога: он был сделан карандашом и был очень и очень хорош.

– Это прекрасно, – сказала Саммер, чуть ли не с трепетом в голосе. Она не смотрела на Дэвида. Очень осторожно, она вытерла руки о шорты и перевернула страницу. На всю страницу была нарисована львица в окружении трех детёнышей. Рисунок был так же хорош, как и единорог, решила она, если не лучше. Не говоря ни слова, она продолжала просматривать альбом, удивленная и завороженная рисунками.

– Ты хоть понимаешь, какой ты талантливый? – спросила она, закрыв альбом.

– Ты действительно так думаешь? – Он выглядел немного смущенным и уязвимым.

– Они прекрасны! – заявила она, делая на этом акцентом. – Ты должен это понимать. Ты их кому-нибудь показывал?

– Только тебе, – признался Дэвид. – Я рад, что тебе понравилось.

Он улыбнулся, и его улыбка напомнила ей радугу после весеннего дождя.

– Понравилось? Да это просто восхитительно! – воскликнула Саммер. Она снова открыла альбом. – Думаю, что рисунок с единорогом теперь мой любимый. Они все хороши, – поспешила добавить она, – но единороги немного… мистические и романтичные.