Старлинг тяжело, со всхлипом вздохнул, и Кэти подумала, что у него, возможно, простуда, сенная лихорадка или даже астма. Его гладкий высокий лоб сейчас блестел от пота куда сильнее, чем когда он вошел в комнату, хотя здесь было значительно прохладнее, чем на улице.

– Долгое время я лежал в постели без сна, размышляя об этом. У меня возникло такое ощущение, будто я заглянул ему в голову. Казалось, его мысли дошли до меня сквозь темноту ночи и я знал, о чем он думал в течение всех восьми лет, пока находился в заключении. И в его мыслях я стал ответственным за произошедшее и должен за это заплатить. И когда я это осознал, знаете ли, очень испугался.

– Вы всегда были хладнокровным клиентом, Сэмми, – негромко сказал Брок. – Никогда не выходили из себя и не ударялись в панику.

– Ну… – Сэмми вынул из кармана брюк носовой платок и вытер выступившие на лбу капельки пота. – За эти десять лет, как вы понимаете, я не помолодел. Кроме того, сейчас у меня есть то, из-за чего можно и в панику удариться.

Кэти отметила про себя его слегка подрагивающую руку.

– Ну и что вы после этого предприняли?

– Прежде всего истратил кучу денег на усовершенствование систем безопасности в своем доме и в лондонской квартире. Потом решил выяснить, что поделывает Келлер после выхода из тюрьмы.

– Как вы собирались это сделать?

– Есть у меня приятель по прошлым временам, я знаю его уже много лет. Частный детектив. Я попросил его найти Келлера и установить за ним круглосуточное наблюдение.

– И как ваш приятель действовал?

– Он поехал в Илинг, где живет брат Келлера. Как выяснилось, Барни снял для него комнату и предоставил место в своей фирме, занимающейся отделочными и декоративными работами.

– Как зовут этого вашего частного детектива?

Старлинг заколебался.

– Он ничего не знает о похищении, мистер Брок. Да ему, полагаю, и не нужно об этом знать.

– Справедливое замечание. Но как все-таки его зовут?

– Иногда его методы… скажем так, бывают рентабельными…

– Хорошо, что вы об этом упомянули, Сэмми. Мы все горой стоим за рентабельность. В наши дни это считается главной добродетелью. Итак, как его имя?

– Ронни Уилкс.

– Какие же шаги этот ваш Ронни Уилкс предпринял? Обыскал комнату Келлера, когда тот находился вне дома и занимался отделочно-декоративными работами? – Сэмми кивнул. – И что же он обнаружил?

– Ничего, – сказал Старлинг.

– Значит, ни вырезок из газет с сообщением о вашей женитьбе на Еве, ни записной книжки с вашими адресами и телефонами он не нашел? И дневника, который Келлер вел в тюрьме, там тоже не оказалось?

– Не оказалось.

– Как вы сказали, ему следовало шпионить за Келлером. И какие же результаты дала слежка?

Старлинг мрачно покачал головой.

– Келлер работает по восемь-девять часов в день на фирме своего брата. По пути домой заходит в паб, чтобы пропустить пинту темного в компании с другими парнями, покупает еду навынос, после чего возвращается к себе в комнату. Выключает свет регулярно в десять тридцать. В уик-энды ходит на футбол вместе с братом и его сынишкой, болеет за клуб «Челси». В воскресенье обедает у брата дома. Любит поспать.

– Все довольно невинно.

– Как-то это неестественно. Мне сказали, его комната напоминает тюремную камеру. Более того – там нет ни радиоприемника, ни телевизора. Писем он не пишет, ни с кем не дружит и никуда не ходит. Если верить Ронни, он не встречался ни с кем из своих старых приятелей из полиции метрополии. Интереса к женщинам тоже не проявляет. Со стороны может показаться, что внутренне он все еще пребывает в тюремных стенах. Или что-то задумал.

– Давайте не будем строить необоснованные предположения, Сэмми. Еще какие-нибудь факты есть?

– Он купил себе мобильный телефон, и его наличие позволяет ему поддерживать связь с братом, где бы он ни находился в городе по работе, – осторожно сказал Сэмми. – Ронни разжился записями его звонков.

– Неужели? Очень рентабельно поступил. Что-нибудь еще?

– Больше ничего.

– Как долго Ронни за ним следил?

– Более трех недель. Потом я его отозвал. Время от времени он по моему настоянию возобновляет слежку и контролирует телефонные звонки Келлера. Но до сих пор ничего достойного внимания не обнаружил.

– В таком случае я отказываюсь вас понимать, Сэмми… Почему вы убеждены в…

– Люди после выхода из тюрьмы так себя не ведут, мистер Брок. Должно быть, он все основательно обдумал еще в тюрьме. У него есть друзья – люди, с которыми он познакомился там. Кроме того, существуют еще полицейские, считающие, что с ним поступили несправедливо. Похоже, перед выходом из тюрьмы он заранее с ними сговорился и сейчас ведет себя так, будто подозревает о слежке. Он безупречен в своей нынешней жизни. И в этом есть нечто противное человеческой природе. Вы ведь и сами склоняетесь к такому выводу, не правда ли?