Кэти стиснула зубы и, прежде чем ответить, несколько секунд молчала, подавляя раздражение и собираясь с мыслями.

– Это зависит от обстоятельств, Питер… Чем могу служить?

– Скорее это мне надо спрашивать, не могу ли я что-нибудь для вас сделать. Я просто подумал, Кэти, что в связи с происшедшими трагическими событиями, широко освещавшимися в прессе, у вас могли возникнуть вопросы, которые вам хотелось бы мне задать. Возможно также, что вас поставили в тупик какие-то странные или необычные обстоятельства, а я мог бы помочь вам их разъяснить.

Кэти поняла, что он уже хлебнул виски, и представила, как он сидит в совершенно пустом доме в кресле перед выключенным телевизором, программы которого давно уже не представляли для него никакого интереса. Возможно, он ни с кем не разговаривал в течение нескольких дней и, отчаявшись услышать живой человеческий голос, позвонил ей. Внутренне ему посочувствовав, Кэти мысленно занялась подбором тем, которые могла бы коротко с ним обсудить, чтобы потом с чистой совестью повесить трубку. Ничего, кроме погоды, газетных репортажей и любимых им роз, воображение ей не подсказывало. Но потом ей в голову пришла спасительная мысль.

– Действительно, есть одна вещь, Питер, которую я бы хотела с вашей помощью прояснить. Вы когда-нибудь видели дом Сэмми Старлинга?

– Я, Кэти? Как это возможно? Мне казалось, я ясно дал вам понять, что отвергал все приглашения Старлинга посетить его.

– Я не о прежних временах говорю, а о нынешних. Возможно, в течение последнего года или двух вы предприняли-таки попытку подняться на холм, где стоит его дом, чтобы увидеть, как он живет?

В трубке на короткое время установилось молчание, потом послышался смешок.

– Вы правы, Кэти! Я и вправду пару раз поднимался на вершину холма Хогз-Бэк и по пути туда проходил мимо дома Сэмми Старлинга. Однако хоть я человек и любопытный – всюду сую свой нос, – не могу сказать, чтобы я увидел слишком много. Кажется, это случилось прошлым летом. Тогда стояла прекрасная погода, и я решил отправиться на прогулку. Но это к слову. Скажите лучше, как вы меня вычислили?

– Люди, которые живут на холме, дали описание внешности некоторых туристов, и одно из них напомнило мне о вас.

– Правда? Вот, значит, где я прокололся? Отлично поработали, Кэти, ничего не скажешь. Как говорится, снимаю перед вами шляпу. Сомневаюсь, что сейчас найдется много молодых копов, способных подобную информацию собрать, обдумать и сопоставить. Короче говоря, я впечатлен.

Сердце у Кэти снова стало куда-то проваливаться. Стараясь не демонстрировать охватившего ее волнения, она сказала:

– Ну, я ни в чем не была уверена…

– Вы проводили проверку на предмет возможного появления в тех местах подозрительных незнакомцев, не правда ли? Так и надо было делать. Похитители, прежде чем приступить к делу, были просто обязаны проводить какие-либо разведывательные мероприятия. А эти типы, насколько я могу судить по собранной информации, весьма умелые и, что более важно, безжалостные. Признаться, поначалу все это дело казалось мне каким-то несерьезным, но больше так не думаю. Ни в коем случае.

– Очень хорошо. – Кэти вдруг почувствовала, что очень устала. Ее ужин, стоявший в выключенной микроволновой печи, остывал, и ей в этой связи слушать пространные рассуждения старика не улыбалось.

Казалось, он прочитал ее мысли.

– Как бы то ни было, сомневаюсь, что вам хочется тратить свое драгоценное свободное время, выслушивая банальности от старого хрыча вроде меня. Хочу лишь еще раз вам напомнить, что я всегда готов оказать вам любую помощь, какая только мне по силам.

– Большое вам спасибо, Питер. Буду иметь это в виду, – сказала Кэти и отключила телефон, мысленно пообещав себе больше никогда не давать свой номер разговорчивым субъектам вроде Питера Уайта.

Но стоило ей только включить микроволновку, как ее телефон зазвонил снова. Услышав в трубке все тот же голос, она удивилась.

– Кэти! Извините, что опять вас беспокою, да еще так скоро, но вы ведь знаете, как это бывает – не успеешь повесить трубку, как в голову приходит нечто такое, что кажется тебе весьма важным и не терпящим отлагательства. Боюсь, что если я сейчас вам об этом не расскажу, то заснуть сегодня ночью мне не удастся.

– О чем вы хотите рассказать, Питер?

– Когда я повесил трубку, мне вдруг пришло на ум, что во время одного из своих походов вверх по холму я действительно заметил кое-что странное в лесу выше дома Старлинга.

Кэти, которой очень хотелось отпустить на этот счет какое-нибудь язвительное замечание, после сделанного над собой усилия, удалось подавить это желание и спокойным голосом сказать:

– Правда? И что это было?

– Не что, а кто. Это был человек, который сквозь ветви деревьев наблюдал за домом Сэмми.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Я находился выше его – на тропинке, которая идет по гребню холма, а он стоял, согнувшись, в подлеске двадцатью ярдами ниже на склоне, который подступает к домовладению Старлинга со стороны… – позвольте, с какой же стороны он подступает? – ах да, с той стороны, где заходит солнце, то есть с запада. В руках у него был бинокль, и он наблюдал сквозь ветви деревьев за домом, бассейном и теннисным кортом на переднем дворе.