– А какое решение мы примем относительно тех двух кохов, которых с нами нет?
– произнес Букха вкрадчивым тоном.

– Да, Габлона и Сигма, как мы поступим с этими ублюдками?
– присоединился Вул.
– Если бы Габлона не попытался смошенничать в последней игре, а Сигма, узнав об этом, не решил бы использовать ситуацию для своей выгоды, то никогда бы не возникло того хаоса, с которым мы сейчас вынуждены бороться.

– Не забудь и про Элдина Лариса, - добавил Ярвин сердитым тоном.
– Он грубо нарушил профессиональную этику.

Букха хранил молчание. Он заметил, как Зола пристально посмотрел на, него, и ответил ему невинным взглядом. В конце концов, в первый день конференции Букха сумел доказать, что его крупный выигрыш в последней игре был основан исключительно на редкой удаче, а не на служебной информации, тайно поставляемой Элдином.

– Скажи нам, - вкрадчиво спросил Зола, - может быть, тебе известно нечто такое, о чем не знаем мы?

Букха развел руки в стороны и пожал плечами.

– Что ж, возможно, наступил самый подходящий момент для того, чтобы рассказать о том небольшом проекте, который мы подготовили вместе с моим старым приятелем Букой Тагом, - промолвил ксарн.

– И в чем он заключается?
– хором спросили сразу несколько кохов.

– Вы сами недавно судили ваших братьев кохов и признали их виновными в мошенничестве.

Все собравшиеся согласно закивали головами. Этот вопрос первым стоял на повестке, и потребовалось менее двух минут, чтобы вынести по нему единодушное решение.

– Однако все мы должны понимать, что существует только три способа их наказать. Мы можем лишить их всего имущества, но, джентльмены, не думаю, что кому-либо из вас захочется создавать подобный прецедент, который в дальнейшем может быть использован против любого из здесь присутствующих.

Экономические консорциумы Облака по своему статусу были близки к правительствам. Все понимали, что обычное соперничество, как и любые способы ведения честной конкурентной борьбы, это одно, но конфискация всего имущества на основании коллективного решения действительно представляла бы собой невиданный доселе прецедент.

– Есть и другая возможность. Но захотите ли вы лично передать своих старых товарищей в руки Надзирателей?

В ответ прозвучали возмущенные возгласы. Любой из кохов был готов донести на своего конкурента ненавистным Надзирателям, но тайно, а публично - никогда.

– Тем не менее ходят слухи, - вмешался Зола, - что Габлона вовсе не скрывается в каком-то неизвестном убежище и Надзиратели уже схватили его.

Остальные кохи дружными проклятиями встретили это сообщение, выразив свой протест относительно вмешательства в их дела со стороны Надзирателей.

– Последнее, что нам остается, это просто их убить, - закончил ксарн.

В комнате повисло напряженное молчание. Всем им удалось выжить в суровой конкурентной борьбе, которую вели между собой экономические консорциумы Облака. В конце концов, они были кохами и как таковые являлись руководителями огромных синдикатов. Но главное правило, существовавшее с давних пор, заключалось в том, что ни при каких обстоятельствах нельзя наносить удар по коху или членам его семьи. Они понимали: стоит однажды начать кровопролитие, и его уже никогда не остановить.

– Подозреваю, у вас есть еще один вариант, поскольку первые три неприемлемы, - тихо произнес Зола.

– Совершенно верно, - согласился ксарн.

Его мандибулы разошлись в стороны, изобразив то, что он, очевидно, cчитaл улыбкой.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Элдин Ларис со стоном раздвинул веки. Стоявший рядом сервобот ответил ему взглядом безжизненных глаз из стекла и металла. Шприц все еще был зажат в его вытянутом манипуляторе.

– Где я, черт возьми?
– слабо произнес Элдин и, осторожно привстав, свесил ноги с койки.

Сервобот молчал.

Где бы он ни находился, Элдин понимал, что ситуация сложилась не в его пользу. Память медленно возвращалась к нему. Он ощупал грудь, она была цела, следовательно, ксарн выстрелил в него не разрывной пулей, а капсулой со снотворным.

Элдин вспомнил, как несколько раз приходил в полусознательное состояние, а затем вновь погружался в беспамятство. Очевидно, похитивший его ксарн до настоящего момента держал его на инъекциях снотворного.

Дверь широко распахнулась, и два ксарна вошли в комнату.

– Элдин Ларис, наши друзья желают с тобой встретиться.

– Да? В самом деле? Но сейчас я не в настроении с ними встречаться. Почему вы усыпили меня?

– Неужели ты бы предпочел десятимиллиметровую разрывную пулю от наемников Габлоны?
– спросил один из инсектоидов с красным крестом на хитиновом панцире, означающим, что он принадлежит к одному из домов кохов. Говорил он в обычной для подобных существ вежливой, почти самоуничижительной манере.