Бруни тоже признавал преимущества пластинчатой брони, обрядившись в почти полный доспех имперского кавалериста. Разве что поножи, судя по всему, были новоделами и шлем пехотный, аналогичный другу. Круто. Можно скатать, в золоте ходит. По весу. Вооружился он довольно длинным полуторным мечом в комплекте со щитом-треугольником. Меч, похоже, тоже времен Империи. Хотя, например, гномье оружие тех лет от современного внешне почти не отличишь, надо быть специалистом.

Круче всех понтанулся Хадд, выйдя в настоящем, украшенном серебром эльфийском бахтерце. Меч, судя по рукояти, он носил гномий. Щитом тоже не побрезговал.

Один я вышел с двумя мечами. Кинжалы были у всех, Хадд дополнительно продел в петлю на поясе небольшой топорик. Собственно, оружие взамен сломавшегося во время боя подавать запрещалось. Точить — только в перерывах между схватками.

На фоне приятелей я особо не смотрелся, гости конунга и жители замка обсуждали сие достаточно откровенно. В смысле, громко. Правда, грязи тоже особо не лили, наиболее авторитетным было мнение, что хоть я и родственник А’Кайлов, но не мне тягаться по богатству с сыновьями правящих семей. Однако в ближайшем рассмотрении следы повреждений на бригантине заставили не одного опытного хольда бросить на меня оценивающий взгляд. Конунг, видимо, тоже оценил.

Вторая сторона, как я и угадал, действительно не блистала качественным вооружением. Из девятерых пятеро вооружились парой боевой топор — щит. Один из них носил кожаную кирасу с металлическими наручами на предплечьях. Из четверых оставшихся, с мечами, одному тоже на кольчугу денег не хватило. Или сам не стал покупать по какой-то причине, поскольку его кожаная чешуя кое-где была усилена металлическими пластинами. Кольчуги, похоже, были среднего качества, только Тейт обладал отличным колонтарем. Гномьей или кобольдов работы, судя по всему. Шлемы у всех открытые, кроме двоих, включая Тейта, с полумасками и в кольчужном капюшоне.

Последним появился вчерашний судья в хорошей кольчуге с наборным ламелляром поверх. Открытый шлем со стрелкой на переносье. В руках — копье и щит. На бедре — довольно короткий меч. Похоже, придется драться против копейщика. Неприятно.

К сожалению, конунг не стал командовать сразу приступить к делу, а озаботился собственным пиаром. Устроил разбирательство — вторую серию.

Четырнадцать идиотов в железе выстроились пред светлыми очами нашего королька и, потея, воняя и пукая, начали выслушивать от него нравоучения, периодически разбавляемые вопросами.

Через пять минут я был почти в бешенстве. Стоявший неподалеку Рангвальд, глядя на меня, ухмылялся. Конунг тем временем как ни в чем не бывало обратился ко мне:

— Почему ты не объяснил благородному воину, что носишь браслет по праву? — Пока я бесился, конунг успел опросить свидетелей.

— Не видел я там благородного воина, — огрызнулся я, раздражение вырвалось наружу. — Я видел обнаглевшую до предела наглую свинью, тянущую ручки туда, куда их тянуть не надо. За что эта свинья и получила по башке. Да и вообще — кто он такой, чтобы я перед ним оправдывался?

— Полноправный воин имеет право поинтересоваться правом на ношение наград, — как ни в чем не бывало продолжил нравоучения конунг, улыбнувшись уголком рта, — на этом и стоит Оркланд. У нас награды носят только те, кому они вручены по праву. Как награда их храбрости и заслугам. Не дело, когда их надевает кто попало.

Я пожал плечами. Что-либо говорить было бы тактической ошибкой.

— С другой стороны, — продолжил конунг, — я понимаю злость признанного храбреца Тейта А’Крейгена, который просто не поверил, что Рубиновый Браслет можно заслужить в столь юном возрасте. В результате чего он несколько погорячился.

Тейт степенно попросил слова. Конунг кивнул, разрешая. Но если он и ожидал, что его попытки решить дело миром подействуют, то тут же обломался:

— Я и сейчас не верю, что этот вонючий, грязный сопляк свой браслет заслужил. Как я! — Он поднял руку, предварительно сняв кольчужную бронекрагу, сверканув наградным серебряным браслетом на запястье. — Как я, как воины, что стоят вокруг нас! Кровью и потом! А не прислуживая своему владетельному дедуле! Только как и чем?

И захохотал, паскуда. Ну, если он собирается вывести меня из себя, то не дождется. Появившаяся злоба, конечно, способна внести коррективы в правильность оценки ситуации, так что лучше постараюсь взять чувства под контроль. Голова должна быть ясной. Не зря этот ублюдок А’Тулл молчит.

Но тут Тейт зря сумничал. Конунг, к сожалению для него, был бы не прочь решить дело миром, без поединка. Чтобы чьи-то кишки на земле не помешали его планам. И уж точно не стоило во всеуслышание таким образом проходиться по моему деду. Как бы то ни было, он был одним из правителей страны, а Тейт — никем.

— Прищеми язык, — неожиданно жестко и резко выдал наш кайзер обнаглевшему мизераблю. — Не тебе лаять ни на ярла клана Ас’Кайл, ни на его род, ни на его кровь, включая его внуков. Тем более этого. — И царственно указал рукой в мою сторону.